Страница 12 из 74
Десять минут спустя судейская бригада в полном составе вышла на Арену. Как раз на площадку, на которой будут награждать победителей Бетонки.
Сазонов в микрофон объявил, что победитель ещё не выявлен и начинается разбирательство. Два организатора в сопровождении двух фамтехов забрали Илью Муромцева и его упирающегося Щита, на принудительный экспресс-тест. К ним присоединился Сазонов, для того, чтобы лично контролировать процесс. И это меня слегка успокоило.
Пока в закрытом боксе делали забор крови, наша команда собралась на песке Арены. Вокруг стоял невообразимый гул. Публика, заинтригованная задержкой, шумела, строя догадки. В стороне, там, куда влетел Щит, суетились несколько мужчин в строительных касках.
«Хищники» уже не выглядели радостными. Они стояли на бровке, в полусотне метров от нас, и враждебно посматривали в нашу сторону.
Тренер гильдии, морщинистый старичок, с кем-то очень напряжённо разговаривал по телефону и эмоционально жестикулировал.
Я оглядел своих подопечных. Бойцы «Львов» выглядели скверно. Все устали, взгляды потухшие. Адреналин отступил, оставляя после себя лишь опустошение. Но это нормально. Обычное дело, особенно после такой моральной встряски.
— Выше нос, Львы! — приободрил я их, хлопнув замершего рядом Дэнни по плечу.
— Вы и правда верите, тренер? — тихо спросил мажор.
— Конкретизируй вопрос, — потребовал я.
— Верите, что нас так просто пропустят? — добавил он, не поднимая глаз на трибуны. Всё посматривал на песок, и на своего истощённого Неона.
Лера ухмыльнулась, сидя на песке рядом с потрёпанным Бубликом. Варан тяжело дышал, и разлёгся, раскидывая лапы в разные стороны словно белка-летяга.
— Они же всё купили, сволочи, — процедила дикарка. — И чего мы сидим здесь, как дураки? Всё же понятно.
— Не спеши с выводами, Соколова. Ничего ещё не понятно, — твёрдо возразила Кира, хотя её голос слегка дрожал.
Она поймала мой взгляд и решилась. Нервно дёрнула за рукав, отведя меня в сторону.
— Артур, ты уверен, что у них найдут эту дрянь? Мне тоже кажется, что это пустая затея, — взглянула она на меня красивыми карими глазами. — А если тест ничего не покажет? А если…
— Никаких «если» не будет, Кира, — я ободряюще улыбнулся. — Сазонов нормальный мужик. Он не допустит. И ты учитывай, что период полураспада «Крушителя» чуть больше часа с момента введения. Время ещё есть.
Прошло ещё двадцать мучительных минут, растянувшихся в вечность.
Наконец, на помост площадки вышел Сазонов. Он приблизился к стойке с микрофоном, прокашлялся. Гул на трибунах мгновенно стих, сменяясь лёгким гулом.
— Итак, — произнёс главный судья, глядя в протокол. — По результатам внеочередного допинг-теста гильдии «Хищники», а именно каменного панголина Щита из тандема Ильи Муромцева, результат оказался… положительным. В связи с грубым нарушением правил квалификационного турнира, команда «Хищники» дисквалифицируется. Без права выступать полгода на любых официальных площадках.
Сазонов сделал театральную паузу и вскинул руку в нашу сторону.
— Победителями квалификационного турнира и новой гильдией, которая скоро войдёт в список участников Бронзовой лиги, объявляются… «Огненные львы»!
Ситуация перевернулась с ног на голову. Только что мы стояли в шаге от пропасти, а теперь стадион сходил с ума, приветствуя новых героев.
Под восторженный рёв трибун и торжествующий, срывающийся на крик голос Самуила Широкова, мы всей командой вышли на большой пятачок победителей, в самый центр арены.
Команда преобразилась. Усталость как рукой сняло.
Дэнни, поправив растрёпанную чёлку, сиял своей фирменной голливудской улыбкой в объективы десятков дронов, которые кружились вокруг нас. Неон гордо выпятил грудь, позируя на пару с хозяином.
Лера обнимала оживившегося Бублика. Костя и Анна прыгали от радости. Матильда бегала по песку, на пару с Живчиком. А Желешка, кое-как собираясь в ком, радостно булькала, переливаясь в свете софитов желейными боками.
Белов просто плакал, не стесняясь камер, и вытирал слёзы своим неизменным серым платком, похожим на полотенце.
На помост вынесли награды.
Я принял из рук госпожи Корсаковой сверкающий кубок турнира, сделанный из гранита. Увесистый, килограммов шесть, не меньше. И такой долгожданный.
Прохладный камень холодил пальцы. А сердце трепыхалось в груди от радости.
Я вскинул кубок над головой. И трибуны ответили мне овациями.
Затем я передал кубок Кире. Владелица гильдии, кое-как справлясь с дрожью в руках, приняла его, прижала к груди, затем так же подняла его над собой, звонко воскликнув «Победа!»
Затем кубок пошёл по рукам, пока остальные не прикоснулись к символу нашего триумфа.
Сияя от слёз неконтролируемого счастья, Кира выставила перед собой огромный картонный сертификат, на миллион рублей призовых. Она их дождалась.
А затем стая, повинуясь единому порыву, обступила меня плотным кольцом. Не успел я и слова сказать, как бойцы подхватили меня на руки.
Меня начали качать, подбрасывая в воздух под одобрительный рёв трибун. И я, привыкший контролировать всё на свете, впервые за долгое время сдался, просто позволил себе насладиться этим моментом.
«Хищники» тем временем уходили с арены в сопровождении усиленного наряда охраны. Илья Муромцев шёл, низко опустив голову, старался не смотреть ни в нашу сторону, ни на ревущую толпу. Его панголин Щит шёл за ним, неуклюже переваливаясь с лапы на лапу.
Старик-тренер «Хищников» продолжал с кем-то говорить по телефону. Да пусть хоть заговорится. Это уже было не столь важно.
Когда мы вошли в раздевалку, встретили фамтехов и стол, подготовленный для допинг-теста.
Тренер «Хищников» потребовал встречной и полномасштабной проверки всех питомцев «Огненных львов» на допинг.
Мы не стали спорить. Сдали все тесты прямо там. И результат узнали через десять минут. Всё чисто. Ни следа химии, ни капли стимуляторов.
Но кроме победы главным для меня был ещё один момент.
Синдикат впервые получил звонкую пощёчину. И произошло это на глазах у тысяч зрителей. Мы не просто выиграли турнир. Мы надломили выстраиваемую бесчеловечную систему. И только теперь я понимал: всё идёт как надо.
Покинув раздевалку, мы не спеша побрели по длинному бетонному тоннелю в сторону выхода на парковку. Гул стадиона, как и голос Ширкова, отдалялись, сменившись эхом наших собственных шагов.