Страница 4 из 17
Глава 2
У меня был ужасный день. Я сел на ранний рейс, его перенаправили, и я застрял на пересадке, когда разразилась буря. Мой гнев обрушился на толпы людей, находившихся в аэропорту Оттавы. Мое первое свободное Рождество за три года, первое Рождество, когда вся моя семья соберется вместе за пять лет, а я застрял в аэропорту?
К черту это. Мне нужно вернуться в район Торонто.
Я направился к ряду автомобилей напрокат и закричал:
— У кого есть напрокат полноприводный внедорожник? Мне все равно, сколько он будет стоить!
В воздух поднялись четыре руки. Я выбрал того, кто для убедительности еще и махнул ею, и через тридцать минут уже был в пути. Из-за плохой погоды ехал медленно, но я не мог спокойно сидеть на месте. Используя Bluetooth-устройство, я периодически разговаривал с Элли, уверяя ее, что приеду позже, но тем же вечером. Все шло хорошо, пока она не позвонила и не сказала, что на них обрушилась еще одна буря, и все беспокоятся о том, что я еду в таких условиях. Она предложила мне доехать как можно ближе, а затем переночевать в отеле и приехать позже, когда дороги будут расчищены, даже если уже настанет Рождество.
— Мы отложим все на несколько часов, Шейн. Для нас важно, чтобы ты был в безопасности. Тем более, впереди у нас есть целая неделя.
Это было разумно, но меня все равно злило. Еще больше я разозлился, когда она сказала, что посылки, которые я отправил, так и не пришли.
— Они должны были быть у вас три дня назад, — настаивал я.
— Думаю, они застряли в дороге. Было так много штормов. Все в порядке, — успокаивала она меня. — Мы все понимаем, подарки придут позже.
Я ехал еще час, пока по прогнозу погоды не понял, что дальше ехать нельзя. Я заехал в маленький городок Симко и мне повезло найти гостиницу. Она была старой, но ухоженной и, что самое важное, на ней висела табличка «Есть места». Пожилая женщина была разговорчивой, и когда я спросил, она сообщила мне о единственном месте, где я мог бы найти подарки в столь поздний час.
— Кэлли обычно работает до шести, — она набросала на бумаге указания, как добраться до магазина «Игрушки и сокровища». — Если поспешите, то успеете.
Я заблудился, но в конце концов нашел этот уютный магазинчик и припарковался за несколько минут до закрытия. Правда, как только я это сделал, то увидел, что свет внутри выключился. В отчаянии я начал стучать в дверь и звать владелицу по имени.
— Кэлли Джеймс? Миссис Джеймс, вы там? Пожалуйста, будьте там!
Я ожидал увидеть женщину примерно в возрасте миссис Купер. Но когда я ее разглядел, моему удивлению не было предела.
Из-за стекла на меня смотрела женщина моего возраста или еще моложе. Свет отражался в ее рыжих волосах, ниспадающих на плечи, а ее глубокие, выразительные карие глаза нервно следили за мной. Она была невысокого роста, одетая в кружевную блузку, которая развевалась при каждом ее движении. Низ представлял собой юбку праздничного красного цвета, усыпанную блестками. Даже ее волосы сверкали. Она выглядела как ангел.
И именно им она и оказалась, когда впустила меня внутрь. Моим личным ангелом. Она позволила мне посмотреть товары, накормила печеньем и сделала кофе. Она слушала, как я рассказывал о своей семье. По правде говоря, я почти сразу понял, что собираюсь купить. Магазин был хорошо организован, а все товары были уникальными, но я понял, что хочу провести с ней больше времени, и после ее тихого признания, что ей некуда торопиться, воспользовался этой возможностью. Я был в восторге, узнав, что она действительно мисс, а не миссис. Меня заинтриговала эта женщина и ее грустные, выразительные глаза. Они манили меня, пробуждая чувство, которого я никогда раньше не испытывал. Мне очень хотелось узнать, почему ей не было куда пойти и с кем побыть в этот праздник.
Я последовал за ней в заднюю часть магазина, где она открыла тяжелую дверь и пригласила в свой дом. Это была большая, уютная комната с диваном и мягким креслом перед небольшим искусственным камином, где дремал ленивый кот. Он открыл один глаз, посмотрел на меня, затем потянулся, пукнул и снова заснул. Я усмехнулся, услышав упрек Кэлли.
— Джейк!
Кухня находилась вдоль задней стены, и в комнате вкусно пахло.
— Ванная комната находится за моей комнатой, если ты хочешь освежиться, — предложила она.
— Спасибо.
В ее комнате стояла кровать королевского размера и простой комод. Белье на кровати было украшено яркими рисунками — красными, зелеными, золотыми, клетчатыми, полосатыми, настоящая симфония для глаз. Казалось, что это само понятие Рождества в постельном белье. Решив все же воспользоваться ванной, я понюхал мыло, лежащее там. Оно пахло точно так же, как одно из тех, которые я выбрал для подарка.
Я поспешил обратно и застал Кэлли уже ставящей блюдо для запекания на маленький круглый столик. Бутылка вина была открыта, а посуда стояла для двоих.
— Устраивайся поудобнее. Я сейчас вернусь, — она прошла мимо меня, и я не смог удержаться от того, чтобы не остановить ее. Как только она оказалась рядом, я захотел, чтобы она была еще ближе. Ее глаза расширились, когда я наклонился и поцеловал ее в щеку.
— Спасибо.
Я почувствовал, как ее кожа стала теплой, когда она прикусила губу и прошептала:
— Не за что, — а затем поспешила выйти из комнаты.
Я сел и огляделся. Это была уютная комната, заполненная фотографиями и вещами Кэлли. На окнах висели витражи, отражающие свет с улицы и все еще падающий снег. У камина стояла маленькая елка, ее мерцающие огоньки мягко освещали комнату. Я нахмурился, увидев всего два маленьких подарка, стоящих под ней. Она заслуживала большего. Может быть, завтра она пойдет куда-нибудь, чтобы отпраздновать. Я очень на это надеялся. По какой-то причине одна только мысль о ней заставляла мою грудь сжиматься от боли.
Она вернулась, сняв кружевную блузку и нарядную юбку. На их месте оказались пушистые штаны и свитер. Я улыбнулся, увидев ее тапочки со снеговиками.
— Ты не приступил к еде, — мягко упрекнула она.
— Я ждал тебя.
Мой голос прозвучал странно, как будто я только что сделал важное заявление. Она прикусила губу, подняла мою тарелку и положила на нее большой квадратный кусок.
Аромат охватил меня с невероятной силой, и я с трудом удержался о того, чтобы не схватить тарелку и не проглотить все, что на ней было. Я подождал, пока она положит себе, прежде чем взять вилку и разломать плотную еду. Я жевал и глотал, закрывая глаза от удовольствия.
— Что это?