Пересекая черту

ГЛАВА 22 Дев

С самого финиша мой телефон не умолкает ни на секунду. У Чавы и Марка та же история. Не думаю, что мне когда-либо в жизни писало и звонило столько людей. Черт, я даже не подозревал, что вообще знаю их столько.

Я устроился в углу гостиничного номера и разговариваю по видеосвязи с мамой, папой, сестрой и несколькими друзьями, которые смотрели гонку вместе с ними. В динамике царит настоящий хаос из поздравлений и тостов на смеси английского и гуджарати, и половину того, что они кричат, я даже не могу разобрать.

— Ты отлично выступил, сынок, — в миллионный раз повторяет мама, но мне это никогда не надоест. Ее похвала для меня на вес золота. — Привези кубок домой, чтобы я сама на него посмотрела.

— Если бы я знал, что ты собрался победить, я бы приехал! — кричит папа, обнимая маму за плечи. — Я так тобой горжусь, сынок.

— Ну, думаю, ты выступил неплохо, — поддразнивает Алиша с края экрана. — Но наслаждайся вниманием, пока можешь, потому что в следующем месяце все оно достанется мне.

Ее жених фыркает и легонько поддевает ее пальцами за подбородок.

— Ага, конечно, только тебе. Как будто это не наша свадьба.

По тому, как он смотрит на Алишу, сразу видно, что он безумно в нее влюблен. Интересно, я так же смотрю на Уиллоу? Если да, то, блядь, настоящее чудо, что меня до сих пор никто на этом не подловил.

Удивительно, что я вообще сумел продержаться до сегодняшнего дня и только сейчас снова её поцеловал. Но когда я увидел её у себя в комнате — как она устраивает для меня целую выставку, чтобы напомнить, сколько людей меня любят…я просто не смог остановиться. Мне необходимо было дать ей понять, насколько сильно я ею одержим.

Но теперь нам с ней предстоит о многом поговорить. Мы уже давно приближались к этому разговору, а сегодняшним поступком я, несомненно, ускорил его наступление. И лично для меня пути назад к тому, как все было раньше, уже нет.

Я хочу большего. Но решать, каким именно будет это «большее», должна она, потому что для нее риски куда серьезнее, чем для меня.

Пообещав завтра снова позвонить, я завершаю видеозвонок и перевожу внимание на Чаву, который как раз тоже откладывает телефон.

— Я говорил с Окли. — От этих слов в животе мгновенно появляется свинцовая тяжесть. — Он сказал, чтобы ты не переживал и не перезванивал. Просто хотел поздравить тебя.

Блядь. Я так старательно вытеснял мысли об Окли куда подальше, и после того, как всего несколько часов назад мои руки были повсюду на его младшей сестре, это последнее напоминание, которое мне сейчас нужно. Каким бы рассудительным он ни был, не думаю, что эта подробность пришлась бы ему по душе. Особенно если бы он узнал, что такое между нами происходит уже не впервые.

Но Уиллоу — взрослая женщина и сама решает, чего хочет. Я просто не знаю, приведут ли наши решения к тому, что снова разрушатся чьи-то дружеские отношения. Похоже, мне остается только ждать и смотреть, что из этого выйдет.

— Давайте уже выбираться отсюда, — говорит Марк с другого конца комнаты, убирая телефон в карман брюк. — Сегодня я спускаю тебя с поводка, Дев. Так что используй эту возможность по полной.

— Именно это я и собираюсь сделать, — отвечаю я, подавляя чувство вины, которое снова грозит подступить к горлу. Расстегиваю верхнюю пуговицу рубашки, словно это может помочь, но в ответ Чава лишь присвистывает, явно принимая мой нервный жест за знак того, что я наконец готов оторваться.

Он обхватывает меня рукой за шею и зажимает голову под мышкой.

— Сегодня мы наконец найдем тебе кого-нибудь, брат. Победителю каждая захочет отсосать.

От неожиданности я смеюсь прежде, чем успеваю сдержаться, и чувство вины немного отступает, пока он тащит меня к двери. Если бы Чава знал, что ни одна из них меня совершенно не интересует, подкалывал бы до конца моих дней.

— Надо забрать Уиллоу, — напоминаю я ему и Марку, когда мы выходим в коридор и киваем нескольким парням из Argonaut, которые тоже уже направляются на выход.

Сегодня команду ждет настоящий хаос — на этот раз хороший. Чертовски приятно осознавать, что все вокруг счастливы благодаря мне, и я уже отчаянно хочу испытать это снова. Конечно, если Бак позволит мне еще хоть раз добиться такого результата.

Чава первым устремляется к номеру Уиллоу в конце коридора и начинает колотить в дверь, нараспев произнося ее имя, пока мы с Марком его догоняем. Я уже открываю рот, собираясь велеть ему прекратить, но дверь распахивается, и я мгновенно теряю дар речи.

Если где-то в глубине моего сознания еще оставались сомнения насчет отношений с Уиллоу, теперь от них не осталось и следа, потому что все, что мне нужно, стоит прямо передо мной.

— Готова покорять город? — спрашивает Чава, когда она выходит из номера.

Каким-то непостижимым образом он, в отличие от меня, умудряется не пожирать ее глазами с головы до ног.

Уиллоу прекрасно выглядит во всем, даже в форме Argonaut. Но сегодня на ней короткое черное платье с глубоким вырезом и туфли, которые иначе как «трахни-меня» и не назовешь, поэтому не прикасаться к ней будет практически невозможно — хотя, может, именно на это она и рассчитывала. К этому моменту Уиллоу прекрасно знает, какое действие на меня производит.

Ее накрашенные красным губы растягиваются в улыбке, когда она сияющими глазами смотрит на Чаву. И я лишь самую малость ревную из-за того, что этот блеск в ее глазах предназначен не мне.

Ладно, к черту. Я ревную до безумия. Она должна так смотреть на меня.

— Куда мы идем? — спрашивает Уиллоу, закрывая за собой дверь. — Я согласна на что угодно, но все-таки хотелось бы знать план.

Ответ Чавы едва доходит до моего сознания, потому что я слежу за каждым ее шагом по коридору и просто не могу отвести глаз. Я всегда замечал Уиллоу — как она двигается, как говорит, как реагирует на происходящее, — но теперь все ощущается иначе. Я чувствую ее присутствие гораздо острее, словно между нами протянулась невидимая нить, которая постоянно тянет меня к ней.

Только когда ее внимание наконец переключается на меня, я понимаю, что все это время задерживал дыхание, и с первым вдохом мои чувства заполняет теплый аромат ванили. Чава и Марк идут впереди к лифту, причем первый по-прежнему без умолку болтает, а Уиллоу пристраивается рядом со мной. И вот наконец появляется та самая улыбка, которую я ждал: открытый, полный обожания взгляд, которым она смотрела на меня перед тем, как я вышел на трассу и выиграл гонку. От него каждая клетка моего тела вспыхивает огнем.