Пересекая черту

— Может, один раз — это все, что у нас вообще может быть. Когда мой контракт закончится, он продолжит ездить по всему миру, а я вернусь в Нью-Йорк, и вполне возможно, что мы месяцами не увидимся. Как при таких условиях вообще строить отношения?

— У многих гонщиков есть партнеры и семьи, — напоминает Шанталь. — И вроде бы они прекрасно справляются. Почему у вас с Девом должно быть иначе?

Внезапно я не могу придумать ни одной причины, хотя уверена, что их тысячи и все они только и ждут момента, чтобы обрушиться на нас и все разрушить. Хочу ли я так рисковать? Смогу ли решиться на тот прыжок в неизвестность, без которого у нас с ним ничего даже не начнется?

— Что бы мы ни решили, легко не будет, — наконец говорю я. Это единственный вывод, к которому сейчас удается прийти, потому что мысль о жизни без него кажется ничуть не легче.

— Легкость переоценивают, — возражает она. — Главное, чтобы вы были счастливы.

Вот только в этом и проблема — я не знаю, как этого добиться.

Но кое-что я все-таки знаю наверняка.

— Мне страшно, Шанталь, — шепчу я.

Любые отношения с Девом означают, что мне придется снова открыть себя для возможности разбитого сердца. Я не могу представить, что он когда-нибудь изменит мне, как Джереми, но точно так же не могу представить, что навсегда останусь для него первым выбором. Теперь, когда его репутация восстановлена, он может быть с любой женщиной, какой захочет, так зачем ему выбирать именно меня?

Я хрупкая и слабая, словно меня кое-как скрепили клеем и растянутыми резинками. В некоторые дни я едва поспеваю за бешеным ритмом жизни команды, которая постоянно перемещается по всему миру, и настоящее чудо, что я до сих пор окончательно не выбилась из сил и серьезно не пострадала. Мне впору наклеить на лоб стикер с надписью «Обращаться с осторожностью».

Неужели он действительно готов мириться со всем этим? И как долго?

А еще есть мой брат. Однажды я уже стала причиной распада компании друзей Окли и не хочу, чтобы из-за меня это произошло снова. Если мы с Девом расстанемся, даже мирно и без взаимных обид, между нами все равно останется неловкость, и я не сомневаюсь, что она неизбежно скажется на его дружбе с Окли.

И даже если мы не расстанемся, если все закончится свадьбой, детьми и тем самым «долго и счастливо», их дружба все равно изменится. Смогу ли я с этим жить? Смогу ли быть довольна своим выбором, зная, что он в любом случае затронет Окли?

— Просто мне кажется, что нам не стоит быть вместе, — говорю я Шанталь, хотя эти слова оставляют во рту горький привкус.

На несколько секунд воцаряется разочарованная тишина, а затем она произносит:

— Ты ведь сама в это не веришь.

Не верю, но сейчас за меня говорит страх. Паника обжигает вены, заставляя организм выбирать между «бей» и «беги», и все внутри требует одного — бежать.

Но я не хочу слушать этот страх. Не хочу позволять ему лишить меня счастья, которое отношения с Девом наверняка принесут, несмотря на все последствия и даже если продлится оно совсем недолго.

Пусть страх и дальше поет свою сиреневую песню где-то на задворках моего сознания, но я не позволю ему заманить меня на дно. Не дам течению эмоций утянуть меня за собой, а потом выбросить на берег разбитой и окровавленной. Не позволю страху снова превратить меня в пустую оболочку той, кем я когда-то была, и не дам ему погасить огонь, который я так долго и упорно разжигала, пока он наконец снова не вспыхнул во всю силу.

Значит, у меня остается два варианта. Я могу поступить эгоистично, впервые поставить себя на первое место и нырнуть в неизвестность. Или могу выбрать то, что будет лучше для всех остальных, закончить все сейчас и оставить нашу жизнь такой, какой она была.

А значит, мне придется сделать выбор.

— Просто я боюсь, что ради отношений с ним мне придется чем-то пожертвовать, — наконец слабо произношу я.

Несколько секунд она молчит, обдумывая мои слова. Она понимает, откуда берется этот страх, даже если я не объясняю ей весь ход своих мыслей. Она знает обо всех моих слабых местах и сомнениях, видела меня разной: наивной первокурсницей с широко распахнутыми глазами, девушкой с разбитым сердцем после истории с Джереми и, наконец, женщиной, которой я стала сейчас — во многом благодаря тому, как они с Грейс помогли мне снова собрать себя по кусочкам.

— Я понимаю, — наконец говорит она. — И да, это страшно. Но, Уиллоу… — Она делает вдох, и следующие слова звучат мягко, но решительно. — С ним у тебя может быть все. Пожалуйста, не позволяй страху победить.