Пересекая черту

ГЛАВА 11 Уиллоу

Золотистая кожа Дева переливается в солнечном свете, словно лучи были созданы специально для того, чтобы сиять именно на него.

Мне до смерти стыдно за то, как долго я на него смотрю. Вернее, не просто смотрю, а откровенно пялюсь. Едва ли не слюни пускаю. От смущения хочется броситься в океан и больше никогда не выходить на берег, но хотя бы все внимание, которое я уделяю ему последние два часа, можно оправдать работой.

— Давай сделаем несколько снимков с гидрокостюмом, спущенным на бедра? — предлагаю я, стараясь перекричать шум волн.

Боже, надеюсь, за сегодня лицо достаточно загорело, чтобы скрыть очевидный румянец.

Дев качает головой, разбрызгивая вокруг воду с темных волос.

— Что я говорил о твоих попытках меня раздеть, Уиллоу? — кричит он в ответ, хотя уже высвобождает руки из черного неопрена, приближаясь к берегу.

Я не обращаю внимания на шутку, снова поднимаю камеру и один за другим делаю снимки Дева, выходящего из волн и с каждым шагом обнажающего все больше кожи. Я не лучший фотограф, но в университете прошла пару курсов, поэтому умею обращаться с зеркальной камерой. Сегодня моя цель — сделать фотографии, которые покажут настоящего Дева.

Люди должны узнать, какой он на самом деле, но лишь настолько, насколько он сам готов раскрыться. Вторгаться в его личную жизнь нет никакого смысла: вреда это принесет больше, чем пользы, и мы просто вернемся к тому, с чего начали.

— Так нормально? — спрашивает он, спустив гидрокостюм до бедер. Мышцы внизу живота образуют настолько четкую букву V, что она кажется стрелкой, указывающей на спрятанное сокровище. Впрочем, обтягивающая ткань скрывает его не особенно хорошо. — Или хочешь, чтобы я разделся догола?

— Так нормально! — выкрикиваю я, не опуская камеру, чтобы спрятать за ней все, что может выдать мое лицо. — Можешь повернуться? Просто смотри на воду.

Он выполняет просьбу, но вид его спины нисколько не успокаивает мои гормоны. Этот парень просто… невероятно накачан. С головы до ног. А я чувствую себя извращенкой, потому что так бесстыдно его разглядываю.

Я сотни раз видела его без рубашки, но не могу отрицать: последние несколько лет пошли ему на пользу. Возможно, Шанталь все-таки права. Может, в тайной связи без обязательств действительно нет ничего плохого, потому что кто в здравом уме способен устоять перед настолько привлекательным мужчиной?

Я прогоняю эту мысль так же быстро, как она появляется, потому что плохого в ней очень многое. Я уже ясно дала Деву понять, что между нами ничего не может произойти, но несколько его замечаний в машине намекнули: не только я испытываю чувства, выходящие за рамки дружеских. Это одновременно льстит моему самолюбию и заставляет тревожные колокола в голове оглушительно звенеть. Если влечение взаимно, сопротивляться ему будет гораздо сложнее.

— Все, достаточно! — Я опускаю камеру на грудь и машу ему, подзывая к кромке воды. — Хочешь посмотреть?

Когда Дев оказывается рядом, я начинаю листать фотографии на маленьком экране камеры и посмеиваюсь, пока он громко хохочет над несколькими не самыми удачными кадрами в движении. Стоять с ним плечом к плечу удивительно естественно, и мне остается лишь надеяться, что эта легкость между нами сохранится до конца нашей совместной работы.

— Они отличные, — заключает Дев и садится на песок рядом с брошенной доской для серфинга, опираясь на вытянутые за спиной руки. — Публикуй любые. Я доверяю тебе и знаю, что ты покажешь меня с лучшей стороны.

— Смелое заявление.

Я расправляю платье под бедрами, сажусь рядом и любуюсь волнами. Возможно, я не слишком хотела возвращаться домой, но не могу отрицать, что скучала по пляжу, хотя теперь и называю себя городской девушкой.

— Я напишу что-нибудь о новом начале и преодолении трудностей, чтобы текст сочетался с фотографиями. Потом начнем публиковать материалы с гоночных уик-эндов и рекламных мероприятий, но продолжим устраивать и такие более простые, естественные съемки. — Я бросаю на него взгляд, не зная, как он отреагирует на следующий вопрос. — Ты не будешь против, если мы покажем свадьбу твоей сестры? Необязательно публиковать что-либо о ней самой — только твои фотографии и место проведения. Что-нибудь, что продемонстрирует твою близость с семьей. Спонсоры будут в восторге.

Дев запрокидывает голову и расплывается в улыбке.

— Признайся, ты просто хочешь сфотографировать меня обмазанным халди, чтобы потом шантажировать.

— Не подкидывай мне идеи, — предупреждаю я. — Я вполне способна это устроить.

— Кажется, мне нравится, когда ты мне угрожаешь.

Его улыбка становится еще шире.

— И это был не флирт. Просто констатация факта.

Качая головой, я изо всех сил стараюсь не улыбнуться в ответ. Бабочки, когда-то поселившиеся у меня в животе, возвращаются с триумфом.

— Ты невыносим.

— Придется как-то справляться, потому что ближайшее время от меня не отделаешься.

Могу придумать множество способов провести время куда хуже.

— Пойдем.

Он вскакивает и протягивает руку, а верхняя часть гидрокостюма все еще свисает с бедер.

— Теперь твоя очередь заходить в воду.

— Нет уж.

Я упираюсь руками в теплый песок, не собираясь сдвигаться с места.

— Мне и на суше прекрасно.

— Я разрешу тебе поплавать на моей доске, — уговаривает он. — Помнишь, как ты постоянно умоляла Ока дать тебе попробовать?

Еще бы я не помнила. Чем бы ни занимался брат, мне хотелось повторять за ним — играть в футбол, гонять на картах, учиться серфингу. Вот только Окли мог делать все это, ни о чем не беспокоясь, а я обычно получала травму. Даже незначительные физические нагрузки могли угрожать моему здоровью. С возрастом я все сильнее замыкалась в себе, реже пробовала новое и убеждала себя, что мне хорошо в собственном маленьком мире. Что мне достаточно просто оставаться в безопасности.

Но Дев никогда не обращался со мной как с хрупкой стеклянной фигуркой. Окли из беспокойства запрещал мне к ним присоединяться, а Дев почти всегда убеждал его позволить мне хотя бы попробовать. Разумеется, я знала пределы своих возможностей, но всякий раз, когда Дев за меня вступался, мое сердце таяло.

— Вода слишком холодная, — снова отказываюсь я, хотя ценю его предложение и то, что он запомнил эту маленькую, но важную подробность обо мне. — И у меня нет гидрокостюма.

Он указывает на меня пальцем и пристально смотрит.

— Я затащу тебя в воду. Запомни мои слова.

— Ага, конечно.