Страница 72 из 85
— Потому что ты слишком хорош, чтобы быть правдой. Потому что я не могу понять, почему ты видишь со мной будущее. Потому что… я не думала, что ты из тех, кто готов к серьезным отношениям. Потому что мы работаем вместе. Потому что последние пять лет Тернер был моей главной заботой, и тот, кто встречается со мной, получает в придачу и его, — я снова взглянула на него. — Я была так сосредоточена на том, что потенциально могу потерять, что не думала о том, что могу приобрести.
Он кивнул и рассеянно посмотрел на коробку с печеньем на столе, глубоко задумавшись.
— Белый шоколад с макадамией, — прошептала я. — Я применила тяжелую артиллерию.
Он не улыбнулся, но его глаза смягчились, когда он снова посмотрел на меня.
— Ты не думала, что я из тех, кто готов к серьезным отношениям, — процитировал он. — Я что-то сделал не так? Я пытался показать тебе, что хочу большего, чем просто секс.
— Нет! Нет, абсолютно нет. Мне очень нужно, чтобы ты это знал, — я протянула руку и сжала его ладонь. — Причина, по которой я не была готова к этому, никогда не была в том, что я не хотела большего с тобой. Я просто… защищала свое сердце?
Мое горло пересохло, когда я встретила его глубокий, устойчивый взгляд. Это был взрослый разговор о взрослых отношениях с мужчиной, который знал, чего хочет, и как он этого хочет. Это пугало меня до чертиков так же сильно, как и волновало.
— Мне жаль, что я причинила тебе боль. Я никогда не хотела этого.
Джулиан выдохнул и посмотрел на наши сцепленные руки.
— Я могу понять это, думаю. Кроме того, я тоже не был безгрешен. Мне есть за что извиниться.
— Правда? — беспокойство закрутилось в моем желудке, и образ той красотки немедленно возник снова. Я отогнала ее нежеланный образ. Джулиан никогда бы не…
Он вздохнул.
— Я знал, что ты хочешь сохранить наши отношения в тайне от коллег. Я сказал, что уважаю это, и верил, что так и есть, но мои поступки иногда говорили об обратном. Мне жаль, что я не прислушивался к твоим сигналам лучше, — его рука сжала мои пальцы.
Мое сердце внезапно сжалось от нежности. Мне хотелось протянуть руку и разгладить морщинку беспокойства между его густыми бровями, провести по линии его челюсти, пока он не расслабится.
— Нет, Джулиан, ты был великолепен. Ты чудесный. Мне жаль, что я не объяснила должным образом, почему это было так важно для меня. Я никогда не хотела, чтобы ты чувствовал, будто я не ценю то, что у нас было.
— Было?
— Есть, — поправила я. — Если ты все еще хочешь меня.
— Если, — мрачно пробормотал он. — Как будто я когда-нибудь отказался бы от тебя, Эйс.
Джулиан раскрыл для меня объятия, и я подалась вперед, улыбаясь, устраиваясь у него на коленях. Наши тела удобно соединились, преодолевая неловкость. Он пах одеколоном и Джулианом — так, как пах только он. Я прижала руку к его груди, туда, где его сердце ровно билось под моей ладонью.
— Я скучала по тебе, — прошептала я в тепло его шеи.
Руки Джулиана притянули меня ближе.
— Я тоже скучал. Я боялся, что ты больше не заговоришь со мной.
Я отстранилась.
— Ты думал, я исчезну без следа?
Он потянул за шелковистую прядь моих волос, не встречаясь со мной взглядом.
— Я верил, что ты не сделаешь этого. Но я видел твой гнев в тот вечер, и я знаю, как ты ценишь свою независимость. Я не мог быть уверен, что ты решишь вернуться ко мне.
Я мягко подалась вперед и прижалась губами к его губам. Я вложила в этот поцелуй все, что мы пока не были готовы сказать словами: мое уважение, мое желание, мою любовь — все для него. Джулиан поцеловал меня нежно, благоговейно, его руки гладили мои бока, пока мне не пришлось отстраниться.
Его губы изогнулись в знакомой кривой улыбке — той, которую он использовал, когда был полностью собой и в игривом настроении.
— У меня два условия.
— Хорошо. Называй.
— Я хочу, чтобы ты удалила «Burn» с телефона.
Румянец стыда залил мои щеки, но за это я уже извинилась.
— Уже сделано. Я удалила его сразу же, в тот же вечер. Я уже нашла тебя, и никто другой мне не нужен.
Его большой палец гладил мой бок, вырисовывая маленькие круги на моих ребрах и посылая мурашки по коже.
— Второе условие?
— Чтобы ты проводила как минимум час каждый день, делая это, — Джулиан поднял мою руку к своему затылку, его глаза прикрылись, когда мои пальцы запутались в его густых волосах.
Я рассмеялась.
— Ты как очень большой, очень мужественный кот.
— Думаю, это называется лев, — ответил он. — Спасибо.
— Не думаю, что смогу делать это час каждый день. Понимаешь, мне нужно ходить на работу. Мой начальник очень требовательный.
Джулиан покачал головой.
— Я уже уладил это с отделом кадров. Это новая политика компании.
Я улыбнулась, глядя на темные ресницы на его загорелой коже, и наслаждалась силой его рук вокруг меня, толщиной мышц бедер подо мной и завитками волос у его висков. Джулиан Хант был легендой, но он также был мужчиной, и он был моим.
— У меня тоже есть условие, — сказала я, мои пальцы все еще гладили его шею. Она была напряжена мышцами под моими прикосновениями.
— Говори.
— Я рассказала Тернеру о нас вчера.
Джулиан замер.
— Правда?
— Да. Он был рад.
— Рад?
— Да, — я улыбнулась его ошеломленному выражению лица и приблизилась, прижимаясь губами к его губам. — Придешь сегодня на ужин к нам домой?
Прости меня. Люби меня. Никогда не оставляй меня.
Джулиан улыбнулся мне в губы — сладкой, интимной улыбкой, которая разлила тепло по моему телу. Мы начинали что-то гораздо более глубокое, нечто настоящее — то, что, я знала, изменит меня навсегда. Я хотела всего этого.
— С удовольствием, — прошептал он. — Значит ли это, что мне больше не нужно парковаться за квартал?
Я рассмеялась, обожая то, как его глаза танцевали от счастья.
— Вы любезно приглашены пользоваться подъездной дорожкой.