Страница 68 из 75
— Вывесить его за борт и очищением пройтись бы, — возмечтал Севастьяныч, — да чем?
— А давайте его мне, — из-за наших спин сказала Хотару. — Я-то могу.
— Вы только, барышня, аккуратнее, — попросил Севастьянов. — А то решит он, что топить его собрались, да и пуще того обделается. Как потом? Поговорите с ним, что ли, предварительно.
— Всё будет лучше, — очаровательно улыбнулась Хотару. — Я просто его слегка усыплю! — и пошла, хвостиками помахивая.
— Ты видел, Стёпа? — нравоучительно сказал Севастьянов. — Политес!
— Это она сейчас так, — усмехнулся я. — Опасается. Не слышали, как она италийцев из самолётов выковыривала?
— Это когда она их на куске от обшивки потом везла, чтоб машина не провоняла⁈ — радостно оживился Стёпа, и Севастьяныч только махнул на него рукой:
— Ладно, бери своего Васю, зубрите взлёт-посадку. А мы, ваш-сиятельство — тудой. Скоро груз должны подвезти. Подготовиться надо, чтоб изобразить встречу как следует.
ОДНАКО, ЭТО ПОХУЖЕ БОМБ
Пока в центральном аппарате шло разбирательство, казаки успели метнуться проверить две прочих летающих лодки, обнаружить и пленить четырёх дрыхнущих в одной из них техников, ну и качественно застращать их, конечно. После, пользуясь паузой, пока мы ждали таинственный груз, с помощью этих техников дозаправили все три летучих лодки из стоящей тут же здоровенной бочки. Да ещё канистр понабрали. Наши пилоты серьёзно опасались, что лететь им придётся сильно дальше запланированного Берлина, и запас по топливу лишним не казался.
А потом к причалу подъехали два грузовика. Из одного высыпали солдаты и окружили второй грузовик, что характерно, зорко смотря наружу и целясь в свой же аэродром! В сторону своих же!
И не один я это заметил.
— О как! — крякнул Севастьянов. — Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд… Чего это у них тут происходит?
— Не иначе, шибко секретную штуку привезли, — пробормотали рядом.
Из второго грузовика, из кабины, вылез англский офицер и какой-то лысенький толстенький субъект в гражданском, и оба зашагали по причалу к самолётам.
— Аркадий Ильич, смогёшь охрану без шума? — взволнованно зашептал Севастьяныч. — Мы б и сами, только громко будет.
— Щас сделаю. Хотару!
— Да, Аригатаси!
— Под невидимостью меня туда, — я ткнул в сторону солдат противника.
— Есть!
Меня пробкой выдернуло из авиационного люка, чуть не впечатав в поднимающихся к нам англа и того толстячка. И понесло над водой! Хорошо, когда у тебя в команде волшебная лиса.
Хотару зависла со мной метрах в трёх над озирающими аэродромное поле солдатами. Приступим!
Я выдернул из цивилизаторов жизнь, постаравшись почти мгновенно поднять их кадаврами. Кинул стандартную формулу подчинения. Уж не знаю, правильная она или нет — я ж не учился нигде, сам сочинил. Работает и ладно. Она у меня уже от зубов отскакивала, формула эта. Правда, этих я пока убивать их союзников не отправил. Подождём, чего там наши новые пленники расскажут.
— Ты стал гораздо быстрее, Аригатаси. — Прошептала лиса мне в затылок. — И, прости, я замечу, ты перестал сомневаться! Это очень хорошо! Мой господин становится только сильнее и смертоноснее. Я очень рада!
— Ладно, мне тут хвалы возносить, — хмыкнул я. — Скажи лучше, вот эта укатанная часть, я так понимаю, и есть взлётная полоса?
— Других вариантов я не вижу.
— И взлетать самолёты будут — туда?
— Конечно. А… — Хотару фыркнула прямо мне в ухо, аж мурашки по плечам побежали. Мысли вдруг приняли совершенно неуместный оборот. — Разве ты не хочешь пронестись по ангарам и строениям и просто отнять у врагов их жизни? Я могла бы…
С усилием вернувшись к текущему моменту, я сказал:
— Я понимаю, что могла бы. И сама бы могла, и меня доставить, чтоб мне бегать ножками не приходилось… — Хотару снова фыркнула. — И что будет потом, подумай? Вчера «Пуля» прилетала, ко мне опять особист подходил с последним китайским предупреждением. Видишь ли, разведка докладывает, что охоту на некроманта никто не отменял. Так что не передумал ли я и не изъявляю ли желания вернуться в регулярные части?
— И ты?
— Что — я? Улетел, конечно!
Хотару хихикнула.
— Может, это проверка на вшивость была, — продолжил я, — кто его знает. А с другой стороны, казаки подвигов хотят. А тут я такой красивый, всё под себя загребу?
— Тоже верно. Тогда как?
— Очень просто. Пойдём путём минимизации потерь…
...
Всё тем же макаром — по воздуху и под невидимостью Хотару вернула меня назад. Так-то я бы и сам мог! Но, надо признать, медленнее. И морок у неё быстрее, качественнее и в разы легче получается. Лисья натура!
Спрыгнул я на землю возле летающих лодок, под прикрытие машин (три внедорожника да два грузовика создавали между нами и возможными наблюдателями достаточный заслон, чтобы чувствовать себя относительно свободно). Тут, на каких-то ящиках уже расположился малый совет из десятников.
Только меня и ждали.
— Ну что, братцы? — потёр руки Севастьяныч. — Посмотрим, кого к нам принесло? Согласны, ваш-сиятельство?
— Давайте посмотрим, мне тоже любопытно.
«Гости» сидели в теньке второй лодки, стреноженные и уже готовые к сотрудничеству. Быстро казачки справились. По крайней мере, из толстого информация прям летела, словно фонтан. А с другой стороны, ты заходишь вроде как в свой самолёт — и тут тебя хватают, бросают рядом со слегка замордованными пилотами и вопросы всякие задают. И ножом окровавленным тыкают!
— Такие вот дела, ваш сиятельство, не бомбы это. — Доложил Стёпа. — Биологичное оружие, а попросту — зараза. Упаковано в стеклянные колбы навроде бутылей. Должны были сбросить над столицей, чтоб, значицца, массовую эпидемию… того… спровоцирывать. Говорят, косить людей будет так, что никакие целители с таким наплывом не справятся. Да ещё и прилипчивая дрянь, сразу во все стороны поползёт.
— Ядрёна колупайка… — пробормотал я, представив себе перспективу новой чумы в многотысячном городе. Для деморализации! Вот же гады!
Я обернулся к толстяку и прорычал, не сильно скрывая льющуюся сквозь зубы синеву:
— Сколько биологический материал может находиться в колбах?
— Несколько дней точно! — панически зачастил тот. — Ёмкости рассчитаны на хранение с сохранностью биоматериала в течение полугода! Правильно упакованные они совершенно безопасны!
— И кто-то когда-то так хранил? — мрачно уточнил я.