Страница 67 из 75
Глава 23 ПРОДОЛЖАЕМ РАЗГОВОР
РЕКВИЗИЦИЯ
Тульн-ан-дер-Донау. Аэродром
28 января 1948 года, утро позднее
Аркадий
Сам аэродром ничего особого из себя не представлял. Даже у нас в Иркутске уже давно закатали взлётку асфальтом, а тут просто ровное поле, покрытое пожухлой по зимнему времени травой. У леса штук пять полукруглых ангаров и ряды самолётов, возле которых копошилось несколько фигурок в синих комбинезонах. А самолёты разные. И тебе истребители, и вон те, здоровые — бомбардировщики. А если есть бомбардировщики, значит, где-то и бомбы есть, как дядя Саня говорил.
На реке был устроен причал. И уже к нему были пришвартованы три летающих лодки — здоровенных таких, натурально как катера, только со всеми этими крыльями и прочими штуками, положенными летучим кораблям. Казаки наши аж зубами заскрипели, увидев этакое непотребство. Как же так? Пилотов двое, а лодок три!
— Вы с этими справьтесь! — осадил их десятник. А у самого на роже такая досада — видать, тоже жаба поддушивает.
— Не извольте беспокоиться! — слегка огрызнулся урядник. — Взлетим! Небось, не тупее цивилизаторов…
— Одна надёжа, что не тупее, — усмехнулся в бороду дед Севастьянов.
Вы не думайте, это всё шёпотом, чтоб значицца, не нарушать конспирацию. Так-то нас пока никто не видел. А может и видел, только внимания не обращал. Прошлёпали мы своим ходячим цирком по мелководью (с сеткой обошлись согласно утверждённому плану: сперва понадкусали, потом скобками в подобие целостного полотна соединили). Пластун тоже пробежал и сразу залёг под какими-то чахлыми кустами. Мы тоже за ними встали — чутка осмотреться. Из двух этажей в один перестроились, сбились все гуртом, и Хотару над нами, чисто наседка. Стоим.
Меж тем к причалу подрулили три машинки — маленькие толстоколёсные внедорожники. Из них вылезли девять человек, спокойно и привычно разделившись на три группы, пошли каждый к своему самолёту.
— Меняем план! Все три угоним! — прошипел я.
— Э-э-э, а как же?.. — шёпотом же удивился ближний пилот.
— Смотри и учись! Хотару, парализуй их!
Взмах лапой в чёрном носочке — и девять человек замерли на причале. Даже далеко от машин отойти не успели.
— Быстрее! Тащите их в одну лодку! Хотару — прикрыть!
Вперёд метнулись смазанные тени. Так-то вокруг причалов часовых вообще не было. И ближайшая вышка было от нас метрах в пятистах. А с такого расстояния попробуй пойми, что вообще происходит. Тем более, что смотрели охранники по-любому не на аэродром, а на местность вокруг…
Казаки молниеносно затащили всех цивилизаторских пилотов в центральный лодколёт. Ну и мы следом забежали, конечно.
Что хочу сказать? Здоровенная бандура! Я даже и не знаю, для чего она такая предназначена? Грузы перевозить? Так с воды выгружаться не очень удобно. Хотя, если где есть причалы, как здесь, то почему нет? Так-то рек и озёр вокруг полно, и полосу обустраивать не надо. Причал соорудил — и всё.
Пленники были «заботливо» уложены мордами в пол, и казаки принялись резво их «колоть».
— Имя, звание! Быстро! — на нескольких языках спрашивали зверские усатые рожи, явившиеся неведомо откуда.
— По физиономиям вижу — франки, — негромко на франкском же произнёс Севастьянов.
Ближайший казак понятливо кивнул и, уколов пленника в ухо здоровенным засапожником, уже на понятном ему языке спросил ещё раз:
— Имя, звание!
Сломались франки быстро. Одно дело, когда ты под небесами, недостижим и даже в чём-то богоподобен. А вот когда дыша луком тебе в лицо и по-разбойничьи улыбаясь ухо отрезают да ещё орут, что мошонку следом отрежут — это, знаете, совсем другое.
Из торопливых рассказов сложилась занятная картинка: экипажи должны подготовить летающие лодки к вылету и ждать какого-то секретного груза, который они должны будут вывалить на Берлин. Войска Дойчланда крепко вгрызлись в землю на подступах к своей столице, держатся стойко и уже которую неделю отражают атаки цивилизационного союза. Наступление коалиции забуксовало. А со скорым прибытием русских дело выглядит ещё печальнее.
И вот эти три груза должны переломить ситуацию. Но что за груз, держалось в такой тайне, что сами франки должны были инструкцию получить только в момент погрузки его на борт.
— Бонбы какие сверхмощные? — засомневался Севастьянов.
— Какие бонбы? Ты чего? — возразил ему казак, первый получивший эту важную информацию. — У этих лодок креплений, как на бомбардировочных дирижаблях, нет. Через люки, что ль? Не вижу механизмов! Нешто лягушатники собрались прямо руками груз выкидывать? Это что за сверхмощные такие бомбы, что их руками-то поднять можно? Я так-то видел фугасы, что с дирижаблей метают. Там, етитская сила, их без крана к дирижаблям и не подцепить! А тут что-т другое. Опять каверзу очередную союзнички удумали!
— От ты хитёр-мудёр! — хмыкнул Севастьянов. — Но тож верно мыслишь!
Подошёл ещё один казак. Из пилотов который. Расписной, красным угваздался по самое не балуйся.
— Севастьяныч, отец родной, докладаю! Завести и взлететь — вообще не проблема. У них тут сделано всё для недорослей прям. Каждая кнопка подписана. Пойдёмте, покажу, что нашёл! — Он провёл командира вместе со мной в кабину летающей лодки: — Во! — и ткнул пальцем в потолок.
А там, на алюминиевой пластинке — франкским по белому инструкция. Чего куда дёргать и чего нажимать. Здоровенная такая. Как бы не с метр квадратный. С картинками! Действительно, как для детей малолетних. Ежели бы время было да необходимость подпирала, я б и сам взлетел. С посадкой, конечно могут возникнуть проблемы, но уж на воду-то плюхнуть смогу. В училище курсантов обучали первичным навыкам пилотирования обычного лёгкого самолёта. Так, ничего сверхординарного — взлёт, круг над аэродромом, посадка. Чтоб могли, ежели приспичит.
Но тут-то!
— Да-а-а! — протянул Севастьянов и усмехнулся: — Енто они предусмотрительно причепили! Значицца, справишься?
— Обижаешь, командир. Щас сядем с Васей, заучим быстренько. А может, если в других лодках такие же есть, так вообще… И вот ещё, что хотел сказать-то. Тот франк, которого я потрошил — готов. — Увидев наши возмущённые лица, казак быстро поправился: — Не, вы чего? Жив он! Готов управлять самолётом. К нему только толкового казака в кабину подсадить, а лучше двух — и всё. Будет у нас и третья летающая лодка. Только надо не брезгливых. Того, обмочившись летун.
— Ты себя в зеркало видел? Тут же любой обмочится!
Казак с улыбкой развёл руками:
— Ну, извините!