Страница 5 из 75
*Эстадо — мера, используемая в Испании для глубины. Приблизительно 1,5–1,6 метра.
— Вот это спасибо, — пробормотал Володя.
Баронесса кивнула и зачем-то спросила:
— Я пойду?
— Конечно-конечно, мы тут уже сами… — постаравшись спрятать облегчение, ответил Саня.
— Тогда другим помогу! — радостно сказала жутенькая девочка и убежала по окопу в лес.
А на поле у вражин заминка произошла. Видать, не ожидали? Р-р-аз — и нет у тебя броневиков! Нет, теоретически-то они есть… Да толку с того? Да и часть личного состава прикопана — то ли бросаться вызволять, то ли что? Самое время боевой дух им ещё подсбить!
Напарник, как всегда, был с Саней на одной волне:
— Всё. Хватит булки мять. Теперь-то сам Бог велел! — Володя приник к прицелу. — Офицеров ему подавай…
Самых метких стрелков Коршун-старший снабдил новейшими изделиями ковровцев. Винтовки со странным, словно надутым толстым дулом. В сопроводительных документах сообщалось, что такой ствол гасит звук выстрела аж в восемь раз.
В восемь или нет, но щёлкало натурально негромко. С расстояния-то и не поймёшь, откудова. Да и другие звуки — они скрадывают.
— Самое то для западла вражине. Ты его стреляешь, а он и понятия не имеет откель прилетело! — смеялись казаки.
Вот сейчас Володя и собирался опробовать в бою новинку. Эт тебе не по мишеням стрелять. Мишени — они в ответ не стреляют.
Первый англичанин словно споткнулся и рухнул носом в землю. Потом второй, и почти без перерыва — третий.
— Ой, хорошечна пушка-то! — негромко проворчал Володя. — Надо было побольше патронов взять… Глядишь, тебе вообще ничего не достанется!
— А мне и нормально, стреляй давай, — хохотнул Саня и тоже принялся выцеливать всё-таки побежавших в их сторону врагов.
ВСЁ ИДЁТ НЕ ТАК…
Укромная ложбина в полях с восточной стороны от леса Клостервальд
Время то же
Группа капитана ОʼКоннора, переговоры
— Сэр. У Хаузера единовременная потеря всех машин!
— В смысле — единовременная⁈ На минное поле заехали? — ОʼКоннор раздражённо откинулся в кресле. Чем дальше тем паршивее!
— Никак нет! Броневики попали в замаскированные ямы.
— Посреди поля? Это сколько они там ям накопали, чтоб именно под техникой провалилось?
— Не имею данных, сэр, — ответил радист.
— Так узнай всё!
— Есть.
...
Через некоторое время.
— Дополнительные данные. Сопутствующих потери у Хаузера после провала техники. Часть пехоты оказалась в земле.
— Ну это понятно. Внутри были установлены взрывные устройства? Или завалило стенками ям?
— Нет, сэр. Та техника просто упала, словно в земляные колодцы. Экипажи частично смогли выбраться. Но вот пехота, которая пыталась им помочь — они… э-э-э…
— Да не мычи! Говори, как есть!
— Докладывают о том, что земля поглотила их, сэр!
Геомаг⁈ Или природник широкой специализации? Откуда, если в следах ничего такого не было⁈
— Сэр! — снова оживился радист. — Хаузер и Бенсон вступили в огневой контакт! У обоих потери в пределах десятка человек. Докладывают о чрезвычайно точной стрельбе. Позиции стрелков пока не обнаружены.
— Да какого дьявола вообще происходит⁈ Их должно быть двое! Максимум — четверо, если считать магических зверей! Какая стрельба? Какие ямы? — заорал капитан.
— Не могу знать!
— Да я не тебе! — в ярости выкрикнул ОʼКоннор и стукнул кулаком по подлокотнику.
Судя по всему, пора и самому выходить…
«ПОПРЫГУНЧИКИ»
Нижняя Австрия, лес Клостервальд, южное направление
Время то же
Казаки
— Лежи Иваныч, не торопися! Ждём, когда сработает! — Вячеслав Георгич снял шлем и протёр лысину. Организм, привыкший что зима — это зима, а не пародия на октябрь, активно потел с непривычки.
— Сам ты тара-пися, — хохотнул страшно довольный Константин Иванович.
Ухватил Иваныч этот контракт просто в последний момент. Чашу выбора обчества склонили целая куча воинских артефактов, которые он вывалил на стол как довод.
...
— Ты ж понимаешь, что потратишься? — спросил его староста.
— А ты мою деньгу не считай! Не считай! — сварливо ответил он.
— И что? Вот это всё с собой возьмёшь? Или так, для форсу выложил?
— А в ухо? — не выдержал Иваныч.
— Аргумент! — рассмеялся староста. — Записывай его!
...
И вот теперь тройка старых карлукских товарищей лежала под лапами развесистой ели и ждали.
— Ой, чего щас будет! — предвкушающее прошептал Иваныч.
Привезённая ещё из Бидара рубиновая крошка позволила сделать аж двадцать мин. «Попрыгунчики», как назвал их артефактор, давали до шести рикошетов. Взрываясь, они словно смертоносные звёзды летали по полю боя, отталкиваясь от того, во что попали. В Клостервальд Иваныч привёз семь штук. Все, что остались. И вот теперь он с нетерпением ждал, как сможет угостить англов. Да ещё впервые можно посмотреть самому их применение! Только высовываться старый казак не собирался. «Попрыгунчики» — они дело такое, им всё равно, в кого лететь. Так что на поле боя он смотрел через самодельный перископчик. И друзья-казаки, вначале оборжавшие с ног до головы его приблуду, теперь лежали в окопе и завистливо на неё же поглядывали.
В низине в кустах негромко бахнуло. И тут же, гораздо громче раздался слитный крик боли.
— Нормально пошло! — крякнул Иваныч. — Здесь вам не тут!
— Правильно я тебе сказал: в низинке поставить! Щас там их нафарширует! Видел бы ты, что с теми турками в ущелье стало… Ты-то остался, а я потом за трофеями сползал — как на бойне прям. — Ещё один дружбан, Максим Тимофеич, зябко повёл плечами. — Ужасть просто!
— А мне вот чего подумалось, — неторопливо начал Георгич.
— Давай рожай уже живее, а то недоскажешь, как всегда! — поторопил его Иваныч. — Так-то бой же!
— Не торопи, старый! Я чего удумал. Короче, прямо говоря, крайний это контракт, братцы. Так считаю. И надо сделать его… просто… так, чтоб песни потом про этот лес пели. Такие чтоб…
— Ой, да какой там лес, название одно! — хмыкнул Тимофеич.
— Вот именно! Чтоб название это по ночам будило всяких уродов, чтоб срались дальше чем видели!
— Кровожадный ты однако человек, Георгич! — протянул Иваныч.
— Я? И это мне говорит человек, который привёз «попрыгунчики»?
— А кто ставить помогал?