КОМСОМОЛ 5

Глава 15 НЕОБЪЯСНИМЫЕ СТРАННОСТИ

ПОЛЁТ С ПРИКЛЮЧЕНИЯМИ

Путь из Гродно в Клостервальд

27 января 1948 года, день

Хотару

Проблемы начались почти сразу. Коля отставал. Несколько раз, обнаружив отсутствие собеседника, Хотару останавливалась подождать. Потом терпение у неё истончилось, и она начала ворчать:

— Да что происходит-то? Ты чего? Устал, что ли?

— Я и сам не пойму, — растерянно отвечал он. — Чего-то я после всех этих процедур как будто ослаб, что ль…

— Вот! — возмущалась Хотару. — Так я и знала! Просветили, небось, чем-нибудь не тем! Так и доверяй дедушкам с добрыми глазами.

— Да я, вроде, во время процедур-то ничего… — неловко пытался оправдать исследователей Коля.

— Ага! Во вре́мя — ничего, а после — вон чего! — сердито фыркала Хотару. — Всё! Больше никаких обследований без Аркадия Ильича! — В это время Коля снова отстал, и она горестно воскликнула: — Гамбаттэ!* Коля! Ну что такое⁈

*Держись! Не сдавайся! (яп.)

Если раньше они могли запросто нестись наравне с машиной, идущей на полном ходу, то теперь Николай вряд ли смог бы выдать и половину этой скорости. И что ещё хуже, Хотару казалось, что он продолжает замедляться.

— Может, ты оставишь меня? — расстроенно спросил у неё Коля. — Лети скорее в Клостервальд. А я потихонечку, медленно…

— Вот ещё! — запальчиво выкрикнула она. — А если ты совсем замедлишься и ослабеешь? Как, где мы будем тебя искать?

Она прикусила костяшки пальцев и задумалась, кружа и нервно дёргая хвостами, от чего подол её платья заколыхался.

— Так! Скажи мне, — она слегка прищурилась, — ты всё ещё можешь усилить свою плотность?

— Кажется, могу, — с сомнением сказал Коля.

— Значит, усиливай и держись за меня! — хлопнула ладонью по ладони Хотару. — Прямо за шею держись! Я потащу тебя!

— Удобно ли, чтобы барышня…

— Давай! — сердито крикнула она. — Мы теряем время! Мне кажется, сейчас тебе помогла бы порция новой энергии, но я могу поделиться с тобой только своей силой, лисьей. И я боюсь, что она убьёт тебя. А сирень я собирать не умею. Да и не способна, наверное. Так что — хватайся и поехали!

Они неслись над полями и перелесками, и Хотару с удивлением понимала, что чувствует, как призрак давит ей на шею. Очень сложно было объяснить ощущения — как будто в тонком плане появился настоящий вес. Не прошло и получаса, как Хотару устала, словно Коля был кулём картошки! И тут лес внизу вдруг прорезало широкой вычищенной от растительности полосой, посреди которой блеснули стальные рельсы железной дороги.

— Оя!* — с возвращающимся энтузиазмом воскликнула она. — Вот что нам нужно! Поезд!

*Ух ты! (яп.)

Хотару на секунду замерла. В какую сторону двигаться? Она прикрыла глаза и прислушалась. С юга доносились более громкие звуки. Кажется, там был город.

Спустя четверть часа они добрались до него. До Белостока — название Хотару узнала из табличек-указателей. По железнодорожным путям нашли вокзал. Прямо на перроне расстелили огромную школьную карту Германии (на которой, благодаря неровным очертаниям Германской империи, как раз все польские и частично белорусские области Российской империи значились тоже, пусть и не в таких подробностях). Купол безразличия Хотару поставила над ними автоматически — так что на довольно заполненном перроне образовалась удобная «санитарная зона».

— Так. Мы тут, — Хотару ткнула в карту, — а надо нам вот сюда.

— Мимо Ополья, однако, — как бы между прочим сказал Коля.

— А что, вот и посмотрим заодно — навели там порядок или нет? Так-то ддя Петя сказал, что будет им такая вольница, что надолго запомнят.

— Интересно было б глянуть.

— А то ж! Ладно, — Хотару свернула и спрятала карту, — пошли билеты покупать.

— А зачем билеты? — удивился Коля. — Небось, я и так пройду.

— Ой, точно! — слегка шлёпнула себя в лоб Хотару. — Билет. Иногда тоже, знаешь ли, без билета езжу, — призналась она, вспомнив, как добиралась из Шестаковки до Братска и слегка подъела обед у смешного дядьки. — Но сегодня всё будет чин-чинарём!

В суетящейся толпе каждый видит только себя. Убедившись, что надзирающий за перроном городовой смотрит в другую сторону, Хотару выскользнула из невидимости, накинув на себя лёгкую иллюзию согласно местным модам — платье, шляпку, кружевной зонтик-тросточку. Коля невидимо плыл рядом.

Они свернули к кассам, и Хотару сразу направилась к самой расфуфыренной и надушенной очереди, состоящей, в общем-то из одной дамы с крошечной собачкой, её (дамы, а не собачкиного) мужа и дебелой служанки, присматривающей за семью чемоданами. Дама и её муж, кажется, не могли договориться не только с кассиршей, но и между собой, отчаянно шепелявя на весь вокзал. Хотару слегка поджала губы, настроившись ждать, но навстречу ей уже спешил вокзальный служащий в круглой кепке-таблетке:

— Прошу вас, пани, сюда! Тут свободное окошечко!

М-м! Как удачно!

В окошке сидела барышня с причёской в мелкие кудряшки с круглыми, аккуратно подкрашенными глазками.

— Слушаю вас, пани!

— Не знаю, кто такая Пани, что все вы её поминаете, — отмахнулась Хотару, — мне нужен билет на лучшее место до Ополья.

Кассирша быстро-быстро захлопала ресницами и заговорила, произнося название города на польский манер:

— К сожалению, Ополе со вчерашнего дня включено в закрытую зону. Я никак не смогу продать вам такой билет, гражданские вагоны идут только до Ключборка, там их отсоединяют от состава.

— А далеко этот ваш Ключборк от Ополья?

— Я сейчас посмотрю точно… — кассирша зашелестела страницами справочника, — около сорока километров. Один час сорок четыре минуты разницы, с учётом остановок, если смотреть по расписанию.

— Ладно, давайте до Ключборка, — проворчала Хотару.

— Один билет в первый класс от Белостока до Ключборка, — радостно провозгласила кассирша, — четыре рубля шестьдесят одна копейка, прямой прицепной вагон с заменой состава в Варшаве будет отправляться завтра в шесть часов семнадцать минут, время в пути двадцать часов сорок чет… — Но тут Хотару оборвала её потрясённым вопросом:

— Во сколько?..

— В шесть часов семнадцать минут! — бодро оттарабанила та.

— Симатта!*

*Облом (яп.)

— Простите? — не поняла кассирша.

— А есть поезда раньше? Хотя бы примерно в том направлении? Самый ближайший⁈

— Э-э-э… — она снова зашелестела страницами. — Есть поезд до Варшавы через двадцать минут…