Страница 42 из 75
— Я сейчас отдам приказ сдаться. Но простите — зачем? Два некроманта на маленький город? Зачем?
Я пожал плечами.
— Не поверите — развлекаюсь. — У капрала ещё больше вытянулось лицо. — Уж как умею, так и развлекаюсь. И ещё небольшой совет. Можете попросить, — я пожал плечами, — или предложить своим соотечественникам, которые, как вы утверждаете, не горят желанием воевать, не мешать мне. Это будет… разумно.
— Историю про мёд я понял. Последнее, — старший капрал подтянулся, — разрешите узнать ваше имя.
— А вот это лишнее.
— Я понял. Я прикажу сдаться, но что потом?
— Мы заберём ваши замечательные пулемёты и вообще всё оружие. Вы сделаете несколько звонков вашим, — я пошевелил пальцами, — друзьям, мы вас свяжем и поедем в город. Каждый, кто захочет препятствовать нашему продвижению, будет превращён в ходячего мертвеца и начнёт воевать против своих сослуживцев. Каждый, кто добровольно уберётся с нашей дороги, имеет шанс встретить живым завтрашний рассвет. Всё. Устраивает?
— Это абсолютно устраивает. Сдать оружие! — резким голосом пролаял Ру.
— Э-э-э, капрал? — давешний пулемётчик, который интересовался нормальностью переговоров.
— Это приказ, рядовой! Сдать оружие!
Когда все положенные процедуры были закончены и я плюхнулся на сиденье грузовика, баронесса осмотрела меня, немного наклонив голову, и с глубоким уважением произнесла:
— Я думала, вы просто убьёте их. Магией или порвёте когтями или зубами. — Она тряхнула косичками. — Но то, что я видела — это выше понимания. Вы поговорили, и они сдались! Это путь Макиавелли, это не путь некроманта! Не путь тёмной силы… Вы должны научить меня! Научить!
— Э-э-э, ладно, постараюсь, конечно. Только я сам не знаю, как получилось…
— Именно это и называется путём правителя.
СО СВИСТОМ
Путь из Гродно в Клостервальд
27 января 1948 года, утро позднее
Хотару
Наконец-то занудные дядьки из конторы дяди Пети Витгенштейна отпустили их! Нет, Хотару рассказала всё что только могла гораздо раньше, ещё вчера. Ей казалось, что она целые сутки непрерывно отвечала на вопросы. И отвечала, и отвечала, и отвечала… Язык уже еле ворочался. Потом ей сказали, что — всё, можно мчать к Ариготаси, но Николай должен ещё немного задержаться.
— Вы же понимаете, насколько это уникальный случай? — проникновенно говорил им дедушка с добрыми глазами и тощей седой бородой (Хотару даже мысленно воздержалась от того, чтоб назвать бороду козлячьей, сочтя это неуважением к сединам). — Мы ещё никогда не встречали призрака настолько осознанно действующего и при этом сформировавшего в себе разнообразные навыки оперирования и взаимодействия с материальной сферой… Нужно произвести замеры…
— Знаете что? — Хотару решительно вскочила, чувствуя, что мягкий голос обволакивает и усыпляет её. — Этот призрак был подчинён мне на время операции переправки беженцев! Если я вернусь без Коли, Аркаша мне голову оторвёт — он может! — тут она, конечно, приврала, но надо было выглядеть убедительно. — Все исследования только в моём присутствии! И не больше одного дня! И копии обследований мне! — учёные дедуси обалдеют от счастья, увидев такие бумажки.
— Хорошо-хорошо! — поспешно согласился дедушка. Боялся, поди, что она выкатит ещё километр требований. Но Хотару всё-таки сказала:
— И подушку!
— Подушку? — слегка растерялся дедушка.
— Спать люблю на мяконьком. И пожр… э-э-э… покушать принесите, будьте так любезны. Не помню, когда ела и спала.
Поэтому ещё сутки она дрыхла прямо в лаборатории, временами прерываясь на еду, которую доставляли сюда же. Николая взвешивали, просвечивали и измеряли какими-то только умникам известными способами. Наконец им выдали папку с документами, несколько писем для Аркадия, и они понеслись, держа курс на юго-запад.