Страница 17 из 106
Я открыл глаза, подняв голову с рук.
— Задремал. Иди поспи, — сказала Мисса. — Стол чтоб есть, а не чтоб дрыхнуть.
— Да это я так, прикорнул немного. Я же недорасказал тебе про Агнию. Человечество выжило не только в полисах. Есть далеко отсюда племя тарзанов. Только ни в коем случае не пытайтесь с ними конфликтовать, они от вас камня на камне не оставят.
— Такие сильные одарённые?
— У них вообще иные дары. Вам их не изучить и не передать по наследству, не беспокойся. Но из вашего союза может родиться нечто созидательное и полезное для будущего всего человечества. Так мне кажется.
Отец обнял Элен. Девушка рыдала, прижавшись к массивной фигуре родителя. Большие руки укрыли её от всех бед этого мира. Последний раз он обнимал её когда-то в детстве.
— Теперь всё будет хорошо, — сказал папа. — Ты дома, дочь. Я думал, что потерял тебя, — голос его дрогнул.
Мучить в первый день их не стали. Оказали медицинскую помощь, провели всевозможные проверки, записали короткий ролик для ТВ, и тех, кого можно было, отпустили по домам.
Элен впервые за много лет ужинала вместе с отцом. Камень раскололся. Девушка даже увидела лёгкую тень улыбки на его лице. Хотя, конечно, сердце её согрели бы отцовские слёзы, но такого себе Драгон Маверик позволить не мог.
Папа с интересом слушал бесконечную болтовню дочери о её злоключениях. Постоянно вспоминал свои истории и рассказывал никогда не слышанные ранее эпизоды из жизни мамы.
Иногда девушка прерывалась и промакивала глаза салфеткой.
— Мне этого так не хватало, — призналась она.
— Прости, Элен. Я… теперь всё будет по-другому. Ну и, честно говоря, слушать про школьную жизнь — скука смертная.
— Па-а-ап! — возмутилась девушка. А потом посмотрела на него и рассмеялась.
— Я только не понял, а этот твой Анд…
— Он не мой.
— Этот парень. Я хочу с ним пообщаться.
— П-а-а-ап. Он… я даже не знаю, жив ли он.
— Судя по твоим рассказам, Ликтор не смог бы его убить, за те мгновения, что у него имелись в запасе. Хотя… дендровики коварны. Могут годами проращивать план, раскинув корни. Ухаживал за твоей мамой один такой. Он и понятия не имел куда ввязывается. Она бы его переживала и съела, как эта… с зубами такая.
— Венерина мухоловка.
— Вот. Только хуже. Ни одна тварь из порталов не пила из меня столько крови, сколько твоя мама. Я даже думал, что она вампир, но клянусь, она как-то обманывала ищущих, и они раз за разом определяли в ней лишь человека, — снова еле заметно улыбнулся Драгон.
Телефон зазвонил прямо в комнате Элен. Она нахмурилась, но всё же взяла трубку.
— Алло.
— Мы должны сходить к его родителям, — прозвучал голос Рин.
— Хорошо.
— Я за тобой заеду.
— Ладно. Жду, — девушка положила трубку. — Па-ап, за мной сейчас подруга заедет, нам нужно к родителям одного из ребят, кто ещё не вернулся.
Всё вокруг казалось непривычным. Стены давили. Родной дом выглядел каким-то маленьким для Софи. Она думала о друзьях. Так же ли им некомфортно? Им почему-то не сообщали судьбу Саманты. То ли боялись травмировать ещё больше, то ли просто забыли.
— Мам, может помочь, — спросила Софи. Она была в блистательном вечернем платье. И плевать, что ужин дома только с мамой и папой.
— Сиди, сиди, — отмахнулась мама. Лайла Заринова, как всегда, была одета с иголочки, волосы уложены в замысловатую причёску. Даже для семейного ужина, она вызывала на дом своего визажиста.
— Ох, я надеюсь, эти синяки под глазами у тебя пройдут, — сказала она, ставя перед ней пустую пока тарелку и укладывая вилку и нож. — Дэни, ну где ты? — крикнула женщина, подойдя к лестнице на второй этаж. — Всё уже почти готово.
— Спускаюсь, — ответил отец. — Ба, какие красотки меня тут ждут. Чего же вы молчали. Перепрыгнул бы все ступени.
— Боюсь, это был бы последний твой опрометчивый поступок, — сказала мама. — И всё же ты прав. По сравнению с остальными и измученными страшилами, наша Софи с достоинством перенесла выпавшие на неё испытания. Насколько надо быть роскошной женщиной, чтобы тебя родить, — улыбнулась Лайла, накладывая ей салат и, понизив голос, добавила. — Конечно, гены твоего отца пытались испортить наш с тобой праздник совершенства, но мы им особо не дали разгуляться. С мужчинами вообще надо так всегда. Чуть ослабишь хватку, и пиши пропало.
— Чего вы там шепчитесь?
— Да так. О нашем, о девичьем. Волосы придётся восстанавливать какое-то время, — вздохнула она, перебирая пряди дочери. — Запишу тебя на консультацию к своему косметологу.
— Мам, она работает только с женщинами тридцать плюс.
— И все они невероятные красотки. Ох, дорогая, молодость пролетит быстро. Не так давно и я была капитаном команды чирлидеров, а твой отец капитаном команды КП. Как он играл, эх… Если б мне кто тогда сказал, что не это главное в жизни.
— Эй, ну хватит. Отстать от девочки. Она вернулась, не чтобы слушать наши ностальгические вздохи.
На вторую тарелку мама выложила спагетти с мясным соусом.
Лицо Софи как-то странно поменялось.
— Что отвыкла от вида нормальной еды. Бедная девочка.
Лайла заняла своё место.
— Ну пробуйте, — сказала она.
Софи с жадностью накинулась на еду, нагнувшись над столом, волосы попали в тарелку, но девушка не обратила на это внимание.
— Софи Заринова! — возопила мать. — Где твоя осанка⁈ Убери волосы из тарелки. Ты уже не в джунглях!
Отец положил ей ладонь на руку.
— Хотя бы сегодня оставь её в покое.
Софи, казалось, и не слышала. Опустошила всю тарелку до того, как отец успел намотать первую порцию на вилку.
— Я заметила, что ты не сильно-то похудела, в отличие от остальных ваших девчонок, — сказала мама. — Будешь так накидываться на еду, ни в одно платье потом не влезешь. Возвращайся в реальность. Впереди ежегодный бал и конкурс «Мисс Школа». У нас не так много времени, чтобы подготовиться.
Лицо дочери вдруг напряглось. Она поморщилась. Повернулась боком на стуле, прислушиваясь к ощущениям, а потом пулей сорвалась со стула и выскочила на улицу, опорожнив желудок прямо с крыльца.
— Кажется, дочь отвыкла от твоей стряпни, — еле сдерживая улыбку, сказал отец.
— Заткнись, Дени! — зашипела Лайла. — Софи, ты в порядке?
Девушка прошла в ванну, а приведя себя в порядок, вернулась за стол немного покачиваясь. Осушила стакан воды и, громко брякнув им о столешницу, сказала:
— Мам, пап, я беременна.