Страница 11 из 35
Она достала из сумочки карточку.
— Через две недели я устраиваю вечер для сорока гостей. Хотела бы заказать тот десерт, который вы приготовили на первом испытании.
Предложение было соблазнительным.
Сорок гостей.
Состоятельная женщина.
Если половина расскажет знакомым, заказы появятся сами.
Но проблема была очевидной.
— Не могу.
Ирса слегка наклонила голову.
— Почему?
— До окончания спора я не буду продавать ничего, что связано с коллекцией «Семь земель».
— Даже вашу конкурсную работу? Она ведь отличалась от спорного рецепта.
— Основывалась на нем.
— Гильдия не запретила вам готовить другие изделия.
— Другие могу.
Она улыбнулась.
— Тогда сделайте другие.
Я ожидала уговоров, а получила совершенно практичный ответ.
— Вы даже не знаете, что я умею кроме сегодняшних Столов.
— Узнаю.
— Смело.
— Я не заказываю сорок одинаковых коробок. Для начала пришлите мне шесть небольших наборов. Если понравится, обсудим остальное.
Я взяла карточку.
— При одном условии.
— Слушаю.
— Ни одного изделия из спорной коллекции до решения Гильдии.
— Согласна.
— И не представляйте заказ как поддержку одной из сторон.
Ирса посмотрела на меня уже с явным интересом.
— Вы опасаетесь, что Марвен обвинит вас в использовании скандала?
— Не хочу давать ему удобный повод.
— Разумно.
Она протянула руку.
— Тогда буду ждать.
Мы договорились о дне доставки, и Ирса ушла.
Я спрятала карточку.
Брина тихо спросила:
— Вы знаете, кто она?
— Судя по вашему лицу, должна.
— Ее вечера обсуждают потом половину сезона.
— Тем более хорошо, что я отказалась продавать ей конкурсный десерт.
— Я думала, вы сейчас скажете, что тем более нужно соглашаться.
— Если выиграю спор, у меня будет время пользоваться вниманием публики. Если проиграю, лучше не оставлять Марвену основания утверждать, что я зарабатывала на чужом имени.
Брина ничего не ответила.
Но по дороге в зал я заметила, что она улыбается.
Второе испытание оказалось неприятным уже с первых минут.
Коллекция представляла Побережье, а задача звучала просто лишь до тех пор, пока председатель не объяснил условия.
Нам нужно было создать изделие, которое сохраняло вкус спорного десерта после длительной перевозки.
Не показать его сразу.
Не подать комиссии через два часа.
Готовые работы должны были поместить в закрытые коробки, пронести по городу, выдержать еще час, а уже после этого оценивать.
Я посмотрела на Одела.
Он едва заметно кивнул сам себе.
Вот это была его территория.
Не только вкус.
Производство.
Стабильность.
Опыт.
Я тоже знала эту работу, но знала другие продукты, другое оборудование и совершенно другой климат.
Пришлось перестраиваться на ходу.
Спорный десерт Побережья строился вокруг кислых желтых плодов, сладкого теста и плотного сливочного слоя.
В тетради прежняя Мавена больше всего работала над вкусом.
Транспорт она почти не учитывала.
Я выбрала более плотную сборку, уменьшила количество влажной начинки и изменила форму.
Все выглядело правильно.
Пока я не увидела коробки.
Они были высокими и узкими.
При перевозке внутри оставалось слишком много свободного пространства.
Мой десерт выдержал бы время.
Но мог не выдержать дорогу.
Поменять форму уже не успевала.
Я закрепила изделия так, как могла, и отдала коробки.
Одел сдал свои на восемь минут раньше.
Через три часа мы снова стояли перед комиссией.
Моя первая порция выглядела хорошо.
Вторая тоже.
У третьей треснул бок.
Четвертая съехала с основы примерно на палец.
Ничего катастрофического.
Но достаточно.
Одел сохранил все порции почти одинаковыми.
Комиссия вынесла решение быстро.
Второй Стол достался ему.
Счет стал равным.
Я выслушала решение и кивнула.
Одел подошел уже после объявления.
— Сегодня без поздравлений?
— Поздравляю.
Он улыбнулся.
— Искренне?
— Вы сделали лучше.
На секунду он словно не нашел подходящей реакции.
— Вы легко признаете поражение.
— А что предлагаете? Требовать пересчета трещин?
— Некоторые на вашем месте попытались бы.
— Тогда хорошо, что я не некоторые.
Одел ушел.
Я нашла Брину возле выхода.
— Коробки, — сказала она.
— Знаю.
— Вы не могли знать их форму заранее.
— Все равно должна была учитывать, что упаковка будет не моей.
— В следующий раз учтете.
— В следующий раз они придумают что-нибудь другое.
— Значит, учтете другое.
Я посмотрела на нее.
— Вы ужасно утешаете.
— Я не утешаю.
Это почему-то помогло лучше.
Керран ждал снаружи.
На этот раз я увидела его сразу и не стала делать вид, что не заметила.
— Пришли проверить, умею ли я проигрывать?
— Уже проверил.
— И?
— Лучше, чем я ожидал.
— Спасибо. Кажется.
Он пошел рядом со мной.
— Ты знала, в чем ошиблась, еще до решения комиссии.
— Да.
— Откуда?
— Потому что видела коробки.
— Тогда почему ничего не изменила?
— Поздно было.
Керран некоторое время молчал.
— Ты раньше не признавала ошибок так спокойно.
— Может быть, потому что раньше рядом с вами мне приходилось защищать каждую.
Я сказала это раньше, чем успела подумать.
И сразу поняла: эта фраза могла относиться только к прежней Мавене.
Не ко мне.
Керран тоже остановился.
— Что это значит?
Я могла отступить.
Сослаться на усталость.
Но вместо этого спросила:
— Она часто просила вас пробовать то, что готовила?
Он смотрел на меня несколько секунд.
— Почему ты говоришь «она»?
Ошибка.
Уже вторая за последние дни.
— Я имела в виду себя раньше.
— Нет.
— Керран...
— Ты сказала «она».
Я заставила себя не торопиться с ответом.
— Последняя неделя настолько не похожа на мою прежнюю жизнь, что иногда мне кажется, будто речь действительно о другом человеке.
Это было опасно близко к правде.
Он не выглядел убежденным.
Но спорить не стал.
— Ты спрашивала о десертах.
— Да.