Страница 12 из 58
А потом в круг бордового света вошла она.
Ведьма.
Ричард вцепился забинтованными руками в подлокотники кресла с такой силой, что сквозь ткань проступили капли свежей крови. Его зрачки расширились, поглотив радужку. Дыхание остановилось.
Она была в чёрной коже. Высокие каблуки делали её ноги бесконечными. Ведьма подошла к деревянному шесту и посмотрела прямо на императора. Её взгляд был обжигающим, порочным, властным.
«Ты ведь этого хотел?»
— прошептала она. И её шёпот прозвучал не в голове Ричарда. Он прозвучал так, словно её губы находились в миллиметре от его уха. Он почувствовал горячее дыхание на своей мочке. От этого фантомного прикосновения по спине императора прокатилась волна таких диких мурашек, что он дёрнулся всем телом.
— Ваше величество! Вам дурно?! — где-то бесконечно далеко, сквозь ватную пелену, пищал голос архимага.
Но Ричард уже не мог ответить.
Девушка в его сознании обхватила шест руками, плавно, как кошка, прогнула спину, выставляя напоказ безупречную линию бёдер, и начала танец.
Это было искусство абсолютного соблазнения. Она скользила по шесту, извиваясь, приседая и поднимаясь с грацией хищницы. Кожа её корсета тихо поскрипывала, и этот звук сводил с ума. Каждый её поворот, каждый взмах волос, каждый взгляд из-под полуопущенных ресниц били Ричарда наотмашь.
Эффект ультра-синхронизации, созданный сбоем артефакта, работал безупречно. Ричард чувствовал жар, исходящий от её тела. Он чувствовал запах её пота — сладковатый, мускусный, первобытный.
Когда она, зацепившись ногой за шест, откинулась назад, демонстрируя идеальную растяжку, и провела ладонью по внутренней стороне своего бедра... контроль императора рухнул окончательно.
Его тело взорвалось. Мучительное, болезненное напряжение в паху, которое он с таким трудом подавил, вернулось мгновенно и с десятикратной силой. Штаны стали слишком тесными. Кровь прилила к лицу, сердце забилось с частотой птичьего, грозя проломить грудную клетку.
Это была пытка. Самая сладкая, самая извращённая и самая невыносимая пытка в истории. Он хотел её, хотел до боли, до хрипа, до потери рассудка. Он хотел разорвать этот корсет, впиться губами в её кожу, подчинить эту ведьму себе. Но он не мог даже пошевелиться — она была лишь в его голове, недосягаемая, дразнящая, словно мираж.
— Убери... — прохрипел Ричард вслух, не осознавая, что говорит это настоящим, живым людям в своём кабинете. — Убери это...
Архимаги в панике переглядывались. Они видели страшную картину: их грозный непобедимый император, сидел в кресле, раскинув ноги, багровый, обливающийся потом. Его грудь тяжело вздымалась, губы были приоткрыты, а глаза закатились. Он стонал. Хрипло, низко, по-животному.
— О, боги, щит вызвал магический инсульт! — в ужасе завопил один из магов. — Его мозг плавится! Срочно снимайте заклинание!
Маг бросился к Ричарду, намереваясь приложить светящиеся зелёным светом руки к его вискам.
В ту же секунду в голове императора девушка на шесте сделала невероятно откровенный выпад, прикусила губу и прошептала:
«Возьми меня...»
А в реальности холодные, костлявые пальцы старика-архимага коснулись пылающего лба Ричарда.
Контраст между тем, что Ричард хотел почувствовать — горячую кожу суккубы, и тем, что он почувствовал на самом деле — руки старика, сработал как детонатор.
Ричард распахнул глаза.
В них не было ни грамма разума, только чистая, неразбавленная ярость альфа-самца.
— ПОШЛИ ВОООООН!!! — взревел император.
Звуковая волна, усиленная императорской магией, ударила по кабинету, как таран. Архимаг, прикоснувшийся к нему, отлетел на три метра, впечатавшись в книжный стеллаж. Остальные четверо попадали на пол, закрывая головы руками.
— Сир! Мы хотели помочь! — пискнул главный архимаг, отползая к дверям.
— ВОН ОТСЮДА! ВСЕ! — рычал Ричард, вскакивая с кресла.
Его дыхание срывалось на рык. Он был огромен, страшен и находился в состоянии глубочайшего физиологического аффекта. Возбуждение, не находя выхода, переплавлялось в агрессию.
Обезумевший правитель схватил массивный дубовый стол для совещаний, весивший не меньше центнера, и с нечеловеческой силой швырнул его в сторону дверей. Стол пролетел над головами ползущих магов и с оглушительным треском врезался в стену, разлетевшись на куски.
Маги, забыв про этикет, возраст и мантии, с визгом бросились вон из кабинета, выдирая друг у друга дверную ручку.
Дверь захлопнулась и Ричард остался один, но не совсем... Трансляция продолжалась, девушка продолжала танцевать.
«Тебе нравится, как я двигаюсь?»
— мурлыкала она, не подозревая, что творится по ту сторону экрана.
— Заткнись, исчадие преисподней! — Ричард схватил антикварный глобус и вдребезги разбил его о стену. — Заткнись, заткнись, заткнись!
Он метался по кабинету, как раненый зверь и крушил всё, что попадалось под руку. Бесценные вазы разлетались в пыль, книги рвались, картины с треском падали на пол. Ричард пытался хоть как-то, хоть на долю секунды приглушить этот сводящий с ума голод.
Он ударил кулаком в стену и каменная кладка треснула. Бинты на руках пропитались кровью, но боль лишь немного отрезвляла его, позволяя не сойти с ума от запаха ванили и вида её изгибающегося тела.
В какой-то момент Эльза в своём кабаре завершила танец. Она элегантно сползла по шесту на пол, послала в «камеру» финальный, убийственно-горячий воздушный поцелуй и отключила трансляцию.
В кабинете Ричарда внезапно повисла тишина.
Запах вишни исчез, бордовый свет погас.
Император Ричард Жестокий стоял посреди руин своего некогда великолепного кабинета. Вокруг валялись щепки, обрывки книг и осколки хрусталя. Грудь повелителя тяжело вздымалась, руки кровоточили, а брюки были натянуты так, что ткань трещала по швам.
Он медленно, судорожно выдохнул, опускаясь на пол прямо среди обломков и закрыл лицо руками.
Это была капитуляция. Он проиграл этот бой. Щиты не работали... магия не работала. Эта женщина, кем бы она ни была, взломала его разум и подчинила себе его тело.
Ричард опустил руки. Его янтарные глаза, блестящие от пота и маниакальной решимости, уставились в стену.
— Тайная канцелярия не справится, — хрипло произнёс он в тишину разгромленного кабинета. — Они ищут мага, а нужно искать... демона.