Закат

— Что там такое? — Наташа обошла по самой кромке защитного поля Купола вездеход. Наученные горьким опытом, что в любую минуту может показаться очередная угроза. Она присела, разглядывая что-то застрявшее между передними катками. Наташа какое-то время рассматривала, а потом завизжала, что есть силы и побежала к Мамонту, стоявшему у кормовой части вездехода. То, что осталось позади прошедших гусениц не подлежало идентификации. Всё было размолото в порошок, а вот спереди…

— Что? Что случилось? — Мамонт поймал Наташу с бешеными глазами. Она только показывала рукой вперёд не в силах вымолвить, что увидела. Мамонт быстрым шагом подошёл к предмету так испугавшему его жену и замер сам. Между катками застряла лучевая кость вместе с кистью. На безымянном пальце болталось тоненькое золотое колечко, которое не смогли снять. Впрочем, сейчас вместо золота больше ценился хлеб и тушёнка, а для кого-то мясо. Человеческое мясо. Руку явно варили, а потом тщательно соскоблили всё мясо. Варёная кость рассыпалась в мелкий порошок под воздействием гусеницы на промёрзшую землю. Тот, кто сюда её кинул не мог предположить, что скелет когда-нибудь найдут под толстым слоем снега. И только вездеход с Батарейкой добрался до него.

— Работа людоедов, — заключил Кощей. — Вне всяких сомнений. Они эту деревню используют как свалку. Даже не хоронят. Местные животные не грызут кости, им также нужно мясо.

— Может это они? — не желая верить в то, что люди могли настолько опустится, спросила Кроха.

— Нет, девочка. Животные они и здесь остались животными и разводить костры не научились. Кость выварена, — Кощей внимательно рассмотрел останки.

— Какой-то абсурд, — пробормотала Наташа. — Десять дней назад был ещё СССР, а теперь по земле спокойно разгуливают людоеды.

— Привыкай, теперь только так и будет. Жрать нечего, большинство запасов было в городах, и они сгорели сразу. Деревенские, кто выжил, сидят, наверное, по погребам и радуются, но это ненадолго, — печально заключил Клёнов.

— Постойте, раз они сюда кидают кости, значит и сами где-то рядом? — осенило Кроху.

— Кстати, да, — Мамонт залез в кабину и вытащил карту. — Мы вот здесь. Деревня Клещи. Низина, справа лес, за нами плато с железной дорогой. Её мы не заметили, она под снегом. Впереди два холма и между ними русло реки! — Мамонт поднёс к глазам бинокль. — Всё так и есть. Русло занесло снегом, но два холма присутствуют. Речушка мелкая, почти ручей. Промёрз похоже до дна, можно по нему пойти. А вот за холмами стояла воинская часть для отвода глаз. Три гектара всего и несколько бараков. Типа стройбата и отдельный вход в убежище. Вот где они спрятались, а нам как раз туда и надо.

— Предлагаешь напасть? — спросил Кощей.

— Предлагаю. Вряд ли среди них есть партизаны, остальное нам по фигу. Купол защитит.

— Может кого-нибудь спасём. Главный наш ресурс – люди! — с какой-то язвительной интонацией сказала Лида. Опять что ли крыша едет, подумал Мамонт. Когда уже у неё кончится…

— Ты права, — кивнул Клёнов.

— Тогда по местам, выдвигаемся, — махнул рукой Мамонт.

— А если у них тоже есть мутанты? — с опаской спросил Кощей.

— Вот и увидим.

Ручей на самом деле промёрз до дна. Тяжёлые гусеницы дробили лёд, а Батарейка слегка плавила его, ещё больше увеличивая сцепление. Задерживаться не стали и Наташа дала жару разогнав вездеход до небывалых скоростей. Машина практически летела над замёрзшей рекой как на воздушной подушке после достижения определённой скорости. К воинской части вышли минут через пятнадцать миновав сгоревший лес. Кроха справа заметила синюю аномалию, но она плотно сидела на своём месте и не двигалась. До неё оставалось не меньше ста пятидесяти метров и вездеход не стал приближаться взяв левее. Внезапно он выскочил на перекрёсток дорог из-за плотно стоявших обугленных стволов ломая их нещадно и застыл как вкопанный.

— Какая неожиданная встреча, — мстительно процедила Наташа. К перекрёстку подходила целая процессия. Колонну замотанных в обноски обмороженных людей, еле передвигавших ноги сопровождали несколько вооружённых уродов. Самый здоровый из них имел на груди медальон из черепа новорождённого. Он даже не успел понять, как лопнул, обдав окружающих своей вонючей плотью.

— Первый! — пылающий яростью голос Наташи начал отсчёт.