Закат

— Пытаюсь, блядь! — выругалась Наташа, нещадно поворачивая налево, но гусеница вездехода постоянно соскальзывала со стеклянной стены. Мамонт быстро сориентировался и дал длинную очередь перед вездеходом разворотив стеклянную массу в ста метрах впереди. Таким образом он прочертил Наташе маршрут и она, пользуясь появившимся сцеплением с грунтом начала забираться всё выше и выше.

— Они на крыше сидят! — воскликнула Кроха. — Что задумали?

— А как они там сидят? Их что Купол пропустил? — удивился Кощей.

— Собственно да. Какого хрена? — застыл Мамонт. — Кроха посмотри в камеру на крыше, чего они там задумали?

— Не видно, а нет, вижу одного! — она покрутила камеру, сделанную Клёновым из микрофона и наконец мы увидели всех троих. Они не сидели на крыше, они болтались пойманные Куполом за ноги на высоте двух метров над крышей. Там, где заканчивалась его граница. Ноги «утонули» в силовом Куполе примерно сантиметров на двадцать прихватив их по самые щиколотки. Вурдалаки неистово махали крылья не в силах улететь. И всё же они отличались от сухопутных, они имели более вытянутую морду ещё больше походящую на волчью. Задние лапы остались такими же мощными, а вот передние стали слабее и меньше размерами. Из лопаток росли мощные перепончатые крылья по три метра в размахе. Абсолютно лысая голова в отличие от наземных, клыки меньше, но пасть содержит больше зубов. Они громко верещали жалуясь друг другу, что слышно было даже в кабине.

— И что с ними делать? Не домой же везти. У нас испытания к тому же, — напомнила Кроха.

— Выезжайте из котлована, сейчас я их успокою, — пообещала очнувшаяся Лида.

— Две тысячи рентген за бортом, в кабине сто, — выдохнул Кощей. — Выбрались. Вы видели, что там в самом низу?

— Я видела, — с ужасом ответила Кроха. — Там лежала красная аномалия, но светилась она кроме красного ещё и чёрной каёмкой. Такой траурное сочетание. Там вроде кто-то сидел, что-то очень большое.

— Ещё не хватало, — фыркнула Наташа. — Кощей, чего там на улице? Гулять можно?

— Да, вполне. Радиация опустилась до «нормы», всего триста рентген. Можно немного загореть.

— Купальник дома остался, — облегчённо выдохнула Наташа. — Стоп машина. Лида, твой выход.

— Я тоже иду, а ты сиди за рулём и не глуши вездеход, — сказал Мамонт и полез на выход.

— И не собиралась. Осторожнее, Серёга. Мало ли они вырвутся?

— Никуда они не денутся, — пообещал Мамонт и перелез Наташу спрыгнув на снег. В уши ударил резкий свист на пределе слышимости. Так пищали гаргульи, Мамонт уже обозвал новый вид вурдалаков с крыльями. Увидев людей, они хищно открывали свои пасти и щёлкали зубами. Мамонт показал им интернациональный жест ударив ладонью левой руки по сгибу локтя правой, что ещё больше разозлило безбилетников. Они показали, чтобы сделали с людьми, была бы их воля. Зубов им хватало вне всяких сомнений, перекусить пополам туловище возможно у них не получится, но оттяпать ногу запросто.

Лида стояла напротив горгулий с каменным лицом наслаждаясь хорошо зафиксированными чудовищами, а затем внутри её серых глаз зародились пятнышки огня. Мгновенно разгоревшись, пятна превратились в два смертельных луча. Средний вурдалак остался без головы и части крыла. два других заорали во всю глотку протестуя против такого обращения. Лида улыбнулась и начала укорачивать тело постепенно дойдя до щиколоток. Вурдалак кусками осыпался на снег к ней под ноги. Затем Лида принялась за следующего. Уже более экономичнее она рассекла его вдоль и под конец срезала под щиколотки. Третий тоже недолго ждал своей участи и свалился рядом с остальными. Шесть лап оставшись в Куполе сползли с покатого борта сами по себе и упали рядом с прочими останками. Лида потёрла глаза от усталости. Мамонт похлопал её по плечу и отправил отдыхать в жилой модуль. Он ещё заметил такую вещь, когда Лида один раз промахнулась, то луч не ушёл в бесконечность, а пропал после пятидесяти метров. Для себя он сделал вывод, что у Лиды есть такой параметр как дальность и достать злодея за километр у неё не получится. Мамонт также знал и свой радиус действия. Он равнялся двумстам метров, что намного дальше Лиды. Это вселяло надежду, если она в очередной раз взбесится.

— Приступим? — из кабины выбралась Кроха. — Я туда и обратно.

— Нет, постой. Пусть лучше Клёнов, без него мы доберёмся, а вот если ты застрянешь на базе, то можем и не доехать, — рассудил лейтенант.

— Всё правильно, я слетаю, — кивнул Клёнов.

— Как скажешь, — Кроха положила Рубин на снег, и все сразу увидели, как он покраснел в диаметре двух метров. Клёнов перекрестившись прыгнул в красную кляксу как в прорубь. Затаив дыхание Мамонт принялся считать, Клёнов появился назад только на счёт двадцать.

— Мамонт! Серёга, иди вставь этим долбоёбам! — рассерженно выкрикнул Клёнов. — Чуть не пристрелили, дебилы.

— Да? Если что, координаты второй базы у вас есть. Туда и обратно, — Мамонт пригнулся и вступил в кляксу портала. И тут же оказался в коридоре базы.

— Вы что творите! Клёнова не узнали? — зарычал он на солдат-срочников.

— Ой, мы не хотели, палец сам нажал, — оправдывался солдатик.

— Пусть твой палец сперва поймёт кто вышел из портала, а потом стреляет! — Мамонт хотел добавить, но сдержался.

— Так точно, товарищ Мамонт, — солдат отдал ему честь.

— Смотрите у меня, — он погрозил им кулаком и шагнул назад.

— Серёга, живой, — с места водителя засмеялась Наташа. — Вставил?

— Вставил! — кивнул Мамонт. — Едем дальше.

Кратчайший путь к бункеру номер два вёл через деревню с ёмким названием Клещи. То ли всех местных задрали клещи́, и они так назвали её. То ли выпускали кле́щи. Деревня оказалась разрушена почти как Матвеевка. Печные трубы, пепел и больше ничего. Вездеход шёл по центральной улице на самом малом ходу. Все молча наблюдали последствие третьей мировой войны длившейся ровно час. Клещи можно сказать чудом уцелели, потому что основная разрушительная волна прошла выше расположенной в низине деревни. Сколько Мамонт не глядел по сторонам, ни живых, ни мёртвых, ни даже намёки на трупы не увидел. Зато увидел кое-что другое. Точнее сперва услышали с помощью установленного Клёновым внешнего микрофона. Хруст! Как будто под гусеницами хрустят кости! Остановив вездеход, команда выбралась наружу.