Страница 13 из 68
Мы нашли тупик за пустой мастерской. Его замыкала массивная подпорная стена, отделявшая нижний квартал от солнечных террас. На камне не было окон, дверей и украшений.
Я приложила остриё клинка к поверхности.
— Что ты можешь сделать?
Сайлас снял перчатку, которую нашёл вместе с плащом. На его ладони проступили тёмные линии. Они собрались вокруг пальцев, превращаясь в тонкое красноватое свечение.
— Цепи забрали большую часть силы, но для искры хватит.
— Только не сожги стену.
— Вы хотите оставить вечный знак и одновременно сохранить кладку?
— Жители наверху не виноваты в наших опытах.
Он встал рядом. Жар его ладони ощущался через воздух.
— Какой знак?
Я вспомнила рисунок из подземного зала: золотая линия клинка и тёмно-красная сила дракона соединялись в круге.
— Повторим символ с изображения.
Сайлас помрачнел.
— Мы не знаем, что он означает.
— Поэтому изменим его. Добавим черту, которую выберем сами.
Я провела клинком половину круга. Сайлас коснулся камня двумя пальцами и завершил вторую половину огненной линией. Когда концы соединились, стена дрогнула. Из центра круга вышел короткий луч и прочертил горизонтальную полосу.
Получился знак, похожий на закрытый глаз.
— Этого не было на картине, — сказала я.
— Символ создался сам.
Я коснулась его клинком. Камень оставался прохладным, но золотая и красная линии продолжали светиться внутри, уходя в глубину.
Сайлас накрыл ладонью часть знака. Свечение стало ярче.
— Он связан с нами обоими, — сказал он. — Я чувствую отклик.
— Если утром знак исчезнет, потеряем только несколько минут.
— Если сохранится, Мерод тоже сможет его найти.
— Тогда к следующему рассвету нам придётся добраться сюда раньше него.
Издалека донёсся звон.
Мы одновременно повернулись к улице.
— Стража, — сказал Сайлас.
На соседней площади люди расступались перед вооружённым отрядом. Гектор шёл впереди без парадного плаща. Его лицо было напряжено, а двое стражников несли расколотое звено с помоста.
— Они ищут нас, — сказала я.
— Пока ищут дракона и похищенную хранительницу.
— Почему похищенную?
— Мероду выгоднее объявить вас жертвой. Если жители узнают, что Рута Фальк добровольно освободила приговорённого, возникнут вопросы к ритуалу.
Гектор остановился у фонтана и заговорил с торговцем. Тот указал в сторону склада.
— Уходим.
Мы направились к противоположному выходу из тупика, но путь перекрывала высокая решётка. За ней начиналась лестница к верхним террасам. Замок открывался со стороны улицы, где уже появлялись стражники.
Сайлас взялся за прутья.
— Отойдите.
— Ты сможешь сломать её?
— Постараюсь не привлекать весь квартал.
Чешуя распространилась по его рукам. Металл прогнулся, издав протяжный скрип.
— Очень незаметно, — заметила я.
— Можете предложить другой выход.
Я сняла клинок и вставила его между створками. Золотые знаки вспыхнули. Замок щёлкнул, решётка открылась сама.
Сайлас посмотрел на меня.
— Раньше сказать не могли?
— Я не знала, что сработает.
Мы прошли на лестницу и закрыли решётку. Снизу раздался голос Гектора:
— Проверить проходы к верхнему кварталу!
Подъём оказался длиннее, чем выглядел. Ступени шли вдоль внешней стены домов, пересекали каналы и выходили на крытые мосты. С каждым ярусом улицы становились просторнее, а одежда прохожих — богаче. Здесь меньше праздновали и больше обсуждали происшествие на площади.
Я слышала обрывки разговоров.
Одни утверждали, что дракон исчез после казни. Другие видели, как чудовище утащило хранительницу под землю. Третьи уверяли, что помост раскололся из-за ошибки Руты Фальк.
— К полудню меня обвинят в разрушении города, — сказала я.
— Мерод не станет ждать так долго.
— Почему жители верят любой версии?
— Потому что им нужна причина считать себя в безопасности.
— Ты говоришь о них с презрением.
— Я говорю о людях, которые двенадцать лет приходили смотреть на мою смерть.
Он шёл рядом, не повышая голоса, однако я услышала скрытую тяжесть.
— Они не помнят прошлых казней.
— Одной им достаточно.
Ответить было нечего.
Площадь седьмой раз встретила мою руку восторженным криком. Для жителей это происходило единожды, но их радость от чужой смерти оставалась настоящей.
Мы свернули в галерею, проходившую над каналом. Здесь людей стало меньше. По воде плыли круглые фонари, хотя до вечера оставалось несколько часов. Работник в коричневой рубахе зажигал их длинным шестом.
Один фонарь всегда опрокидывался возле второй опоры.
Я остановилась.
Работник коснулся фитиля. Фонарь качнулся, перевернулся и погас.
— Снова знакомое событие? — спросил Сайлас.
— Да.
Я спустилась по короткой лестнице к воде и вытащила фонарь за металлическое кольцо. На его дне был выгравирован номер двадцать семь.
— Завтра он снова окажется на воде, — сказал Сайлас.
— Посмотрим, если оставим его не здесь.
Я поставила фонарь в нишу галереи и нацарапала на основании маленький круг.
Работник заметил нас.
— Госпожа хранительница?
Его лицо вытянулось. Взгляд переместился на Сайласа, скрытого капюшоном.
Я подняла палец к губам.
— По распоряжению правителя проверяю праздничные огни. Продолжайте работу.
Рута Фальк, судя по реакции, могла отдавать подобные указания. Работник поклонился и поспешил к следующему фонарю.
Мы ушли прежде, чем он рассмотрел моего спутника.
— Вы быстро осваиваетесь в чужой роли, — сказал Сайлас.
— Мне не нравится твой тон.
— Я лишь заметил, что вы использовали власть Руты.
— Чтобы нас не задержали.
— Она тоже всегда находила объяснение.
Я остановилась у края галереи.
— Хочешь снова обвинить меня в её поступках?
— Хочу понять, где проходит граница.
— Между мной и Рутой?
— Между необходимостью и привычкой управлять другими.
Вопрос оказался неприятным, потому что в нём присутствовал смысл.
За семь повторений я научилась пользоваться страхом Юны, доверием Гектора и положением хранительницы. Каждый раз убеждала себя, что спасаю город. Результат оставался тем же, но привычка требовать подчинения возникла быстрее, чем хотелось признать.