Страница 36 из 126
— На станции введено военное положение, станция готовится к боевым действиям, предположительно к прыжку и атаке на одну из планет галактического Союза Млечного пути. Полные данные недоступны. Полный ответ на запрос невозможен.
Ричард переглянулся с Ларом и хотел спросить ещё, но компьютер перебил его, дополняя информацию.
— Наше появление не осталось незамеченным. На нас направлены торпеды класса С. Предупреждающее попадание было сделано, до следующего выстрела две минуты.
Ричард тяжело вздохнул и сел в одно из кресел пилотов, Лар обратился к компьютеру.
— Компьютер, на сколько хватит наших щитов?
— На три точных попадания.
Ричард всплеснул руками и приложил ладонь ко лбу.
— На три попадания.
Лар только усмехнулся.
— Всю энергию на щиты, компьютер, — сказал он, — а мы попробуем открыть дверь в кают-компанию.
Пиксельный коридор петлял перед Ниной и Антоном и в конце концов вывел их на нечто похожее на скалу над огромным ровным полем. На поле что-то происходило: сначала им показалось, что это просто хаотичное перемещение пикселей, но затем стало ясно, что в этом есть некая система, — прямо на их глазах на пиксельном поле разворачивалась схватка двух человекоподобных фигур. Они меняли состояние: могли рассыпаться кубиками, ускользать, точно песок из горсти, и снова возвращались к человеческим образам. У одной из фигур были сломанные белые пиксели — в этих местах она оставалась статичной и с трудом меняла форму.
— Это Мари, — произнёс Антон.
Нина посмотрела на него.
— Ты уверен, что это не иллюзия? Уверен, что мы не в таком же сне, как до этого?
Антон покачал головой.
— Без всяких сомнений, это Мари. Мы внутри системы.
Стоило ему договорить фразу, как «скала» под ними обрушилась водопадом пикселей — Антон и Нина скатились по ней, как по склону, с которого только что сошла лавина, и оказались прямо перед дерущимися фигурами. Фигуры на мгновение застыли, а потом переглянулись. Та, что была с белыми пикселями, и которую Антон назвал Мари — казалась напуганной, вторая — злой. Нина подумала, что это очень похоже на старые игры, когда компьютеры находились на заре своего развития, а земляне едва узнали, что такое космос вообще.
— Помнишь занятия у мастера Тиссоная? — отвлечённо произнёс Антон. В отличие от Нины он смотрел в самую суть проблемы и потому предугадал следующие события на несколько секунд раньше, чем они случились.
Нина посмотрела на него и вздрогнула, когда он скомандовал:
— В боевую позицию, быстро!
Они стали спиной к спине и тут же оказались в окружении волны пикселей — она прошла перед ними, отрезая на время их от двух пиксельно-человеческих фигур, потом разделилась на две части и, осыпавшись синими фрагментами, оставила Нине и Антону по одному противнику. Далеко не сразу стало ясно, что программа предлагает им их самих — Нине точную копию Нины, Антону — точную копию его самого. Если Антон был прав, и они действительно находились в системе, им светило полное поражение. Нина с ужасом подумала об этом и о том, что система использует все знания МАРИ о них, чтобы уничтожить саму суть их существования. Без дополнительных пояснений и обсуждений было понятно, что бой предстоит тяжёлый. Антон нашёл руку Нины и кратко сжал её.
— У нас чипы, — тихо произнёс он, — программа будет предсказывать каждое наше действие, если вообще собирается вступать с нами в бой.
— Она собирается нас убить, а не вступать в бой, — ответила Нина.
— Согласен. И ей это удастся, если мы будем так стоять. Действуй непредсказуемо, действуй, не думая.
Нина вздохнула.
— Свои советы себе посоветуй, — она взглянула на другую себя, на рыжие волосы, неприятно-ледяной свет синих глаз и вдруг поняла. — Ты думаешь о том же, о чём и я?
Антон улыбнулся уголком губ.
— Проверим, — шепнул он.
Пиксели перестали двигаться, фигура МАРИ и её врага застыли в нескольких шагах от Нины и Антона, другие Нина и Антон встали в боевую стойку, сосредоточенные, не живые. Что-то хрустнуло, сдвинулся кубик рядом с ногой Антона, и программа атаковала МАРИ, набросилась на неё с жестокостью хищника. Созданные ей двойники последовали её примеру. Антон снова коснулся руки Нины, и они одновременно сделали шаг в разные стороны, как в танце, и поменялись врагами, успевая отбить первые удары пиксельных кулаков.
Время зашло на новый круг.
Сердце упало вниз, руки схватили воздух, и обломанный край пола, на котором он ещё мгновение назад стоял, пролетел перед глазами. Сверху послышался крик До Хань Линя, металлический скрежет и звук, напоминающий взмахи крыльев огромной птицы, а затем его обхватили за талию — рывок, и их на неопределённое время закрутило по инерции, до головокружения и кровавых пятен в глазах. Но вскоре вращение прекратилось. До Хань Линь держался одной рукой за металлический тонкий трос, а другой подхватил Гидеона, он будто бы мог управлять воздухом, взаимодействовать с ним, как с твёрдым веществом. Только теперь, в плотной сцепке с До Хань Линем, Гидеон узнал, как на самом деле это ощущается, как это — быть мастером боевых искусств. Хотя Гидеон называл бы это — мастером боевых стихий.
Наверху что-то щёлкнуло, и трос начал втягиваться, поднимая за собой и советников. До Хань Линь помог Гидеону забраться обратно на этаж, вынул из пола меч и открепил маленький металлический коробок с кончиком торчащего из него троса. Гидеон покачал головой и усмехнулся.
— Воистину… как это происходит? Каждый раз я узнаю что-то новое о советнике, с которым рука об руку прошёл от начала своей работы в Совете «Авроры». Мы ведь вместе вступили на пост?
До Хань Линь кивнул и улыбнулся улыбкой человека, взгляд которого только что обратился к приятным воспоминаниям.
— Моё оружие завязано на древнем мастерстве, на духовной энергии… Делиться этими знаниями запрещено. Было запрещено до смерти моего отца, но в эти дни таких как я осталось немного, молодые же всё чаще избирают более лёгкий путь.
— Духовная энергия очень похожа на магию, — сказал Гидеон, — по крайней мере для меня это выглядит так.
— Я так и знал, — До Хань Линь вздохнул. — Это первая мысль, которая приходит людям в голову, когда такие как я рассказывают о своём мастерстве. Поэтому «Аврора» никогда не будет использовать технологии, которую использую я, и никогда не даст этому массовое освещение.