Страница 86 из 90
Приезжает женщина из деревни. Она ищет сестру, которую увезли шесть лет назад, и она не умеет читать, и Ниса водит её пальцем по строчкам, пока они не находят.
Женщина садится в грязь у подножия плиты и сидит там до утра. К весне сюда едут отовсюду.
* * *
А в конце зимы приезжает Ольгерд. Он входит во двор в том же сером плаще, с той же чернильницей на поясе, останавливается перед плитой и очень долго читает.
Потом достаёт книжицу.
— Записываю, — говорит он.
— Что записываете, мэтр?
Он не отвечает.
Он стоит и пишет, и по его серому лицу ходит желвак, и я впервые за всё время вижу, как у королевского дознавателя дрожит перо. Он захлопывает книжицу и убирает её.
— Девица Ливен, — говорит он. — Я приехал сообщить вам две вещи.
— Слушаю.
— Обители закрыты, — говорит он. — Все одиннадцать. Указом Его Величества. «Мастерские покорности» объявлены вне закона, и всякий, кто устроит подобное, будет судим как за смертоубийство.
Он поправляет плащ.
— Герцог д'Аргалл закончил разбирательство на прошлой неделе. Он не спал два месяца.
Я закрываю глаза.
— А вторая вещь?
Ольгерд молчит.
— Вторая вещь — приговор приведён в исполнение, — говорит он. — Вчера. На рассвете.
Я стою и смотрю на плиту с именами.
— Он что-нибудь сказал? — спрашиваю я.
— Сказал. — Ольгерд отводит глаза. — Он просил передать вам одно слово.
— Какое?
Ольгерд поднимает голову.
— «Прости».
Я стою во дворе Обители, среди своих людей, у камня со ста девятнадцатью именами. И понимаю, что не чувствую ничего. Ни торжества. Ни жалости. Ни облегчения.
Просто пусто — так, будто из меня вынули что-то очень тяжёлое, что я таскала полтора года, и теперь я не знаю, куда деть руки. Ниса подходит и молча берёт меня за локоть.
— Виенна, — говорит она. — Поехали домой.