Страница 90 из 111
Глава 56
— Вы, скорее всего, больше никогда не встретите и не услышите Хранителя, — сказала Зири, и её слова повисли в воздухе, как приговор. — Он появляется только тогда, когда это необходимо, и не сразу ясно, что он хочет сделать. Но это точно в интересах множества людей, живущих в галактике. То, что эта мерзость у вас в кармане, — она кивнула, — говорит о том, что он вам доверяет. Вы сделаете всё правильно, чтобы история развивалась своим чередом.
Я невольно ахнула, уставившись на неё широко раскрытыми глазами. Он доверяет нам? Это загадочное, пугающее существо, которое играет с самим временем? И мы теперь должны нести этот груз — решать, как правильно распорядиться силой, способной сокрушать армии? Такая ответственность пугала.
— Что это за существо вообще? — прозвучал голос Корвела. Он не выражал эмоций, только холодный аналитический интерес. Он откинулся назад, и его взгляд был прикован к Зири. — И откуда он может знать, как именно должна идти история? Или, правильнее, благодаря чему?
Зири снова вздохнула, и её глаза уставились в одну точку на столе, заваленную деталями, будто она смотрела не на них, а вглубь своих воспоминаний.
— Он такой же человек, как и все… точнее, когда-то был, — произнесла она тихо. — И если считать с того момента, как он родился, то ему сейчас тридцать два года. Но вот если взять, сколько времени он на самом деле существует… то это даже я не знаю.
— То есть? — не поняла я. — Он когда-то был человеком? Я видела его, и не скажу, что это существо может быть человеком.
— Ты видела его?! — голос Зири сорвался, её фиолетовые глаза расширились от шока. Она вскинулась с места, опрокинув скрипучий стул. — И как он… сейчас выглядит?
— Сначала ответь на наш вопрос, — не терпящим возражений тоном прервал её Корвел. — Кто он тебе?
Она замерла, дыхание её участилось. Потом медленно, с трудом опустилась обратно, поправляя стул. Видно было, как боль и сожаление искажают её черты. Когда она заговорила снова, её голос был надтреснутым.
— Когда-то он был моим братом. Близнецом. Вот только в определённый момент своей жизни он получил метку, и его жизнь, как и моя, кардинально поменялись.
Было видно, что ей невероятно больно об этом говорить. Её дрожащие пальцы бесцельно перебирали болтики на столе. А её лихорадочный интерес к тому, как он выглядит, говорил о том, что она точно очень давно его не видела. Я разрывалась внутри: говорить ли ей правду о том, во что превратился её брат?
— Вот это уже интересно, — сказал Корвел. — И метка появилась только у него?
— Да, — коротко, почти беззвучно выдохнула Зири, опустив голову.
— Хоть ты его давно не видела, но знаешь, что он из себя представляет. И ты уверена, что он именно следит за временем, а не пытается его, допустим, переписать? — спросил Корвел. Его голос был ровным, но в нём чувствовалась стальная хватка допрашивающего.
Зири задумалась, её фиолетовые глаза смотрели в пустоту, будто она искала слова среди обломков прошлого.
— Ну, когда это только началось, я какое-то время вместе с ним путешествовала... тогда мы были неразлучны, — начала она медленно. — Но потом всё поменялось. Именно тогда я изучала природу меток, и он стал первым человеком, кто дал мне такую возможность. А ты — вторым. Возможно, если бы я действовала как Кай, то знала бы намного больше.
— Что послужило тому, что вы расстались? — спросила я, видя, как тяжело ей даются эти воспоминания.
Зири вздохнула, и в её взгляде мелькнула старая боль.
— Он сам ушёл. Сказал напоследок, что теперь всё станет опаснее, и что если я продолжу с ним путешествовать, то в скором времени погибну. И я даже не сомневалась, что это правда. Он никогда не ошибался.
— То есть, за время вашего путешествия вы делали всё возможное, чтобы время шло так, как и должно? — уточнил Корвел, не отпуская её взглядом. — Но откуда он всё знал, что именно так должно оно идти, а не как-то по-другому?
— Я его как-то спросила на счёт этого после одного случая, и он сказал, что если по-другому, то всё будет намного хуже, — ответила Зири.
— И после какого?
Зири напряглась, словно чувствуя, что ступает на тонкий лёд.
— После того как прошлая династия императоров была уничтожена и на её место пришла другая, которая сейчас властвует.
Если меня её слова не слишком удивили — я была далека от этого всего, — то реакция Корвела была мгновенной и оглушительной.
Он сорвался с места. Это был взрыв сдержанной ярости. Он встал так резко, что ящик под ним отъехал со скрежетом. Он оскалился, и в его глазах, всегда таких холодных и собранных, бушевала первобытная, слепая ярость. От него исходила такая волна холодной, хищной угрозы, что воздух в мастерской стал ледяным. Он выглядел так, будто был готов разорвать Зири на месте.
Я замерла, сердце бешено заколотилось. Зири явно испугалась — она вжалась в спинку стула, её глаза расширились от ужаса. Она осталась на месте, лишь с недоумением и страхом наблюдая за ним, явно не понимая, почему его так задели эти слова.
— И что именно вы сделали? — прозвучал голос Корвела. Безжизненный, металлический, будто говорил не человек.
Зири напряглась ещё сильнее. Было видно, как она лихорадочно соображает, боясь дать неправильный ответ. Разговор, начавшийся с попытки найти союзника, мог в мгновение перерасти в нечто ужасное. Корвел в таком состоянии был способен на всё.
— Корвел, может… — начала я, едва выдавливая слова из пересохшего горла.
— Погоди, Катя, — всё тем же безжизненным тоном произнёс он, не отрывая взгляда от Зири. — Пусть она скажет. И не бойся, я не собираюсь тебя трогать и пальцем. Мне просто нужно знать.
Его обещание, данное таким ледяным тоном, звучало жутко, но, кажется, сработало. Зири немного выдохнула. Если Корвел сказал, что не тронет, значит, он сдержит слово.
— Ну, как ты знаешь, двадцать лет назад правила совсем другая династия, которую свергли, — начала она осторожно. — Мы с братом могли вмешаться и поменять ход истории. И тогда бы правила старая династия.
— «Поменять»? — спросил он с тем же ледяным спокойствием. — Может, как раз наоборот, вы поменяли, не вмешавшись?