Избранная для Легионера

В его простых словах заключалась чудовищная логика. Вспомнились обрывки фраз Кая, его помешанный интерес к меткам, его холодная жестокость.

— Что-то такое говорил Кай, когда я лежала у него на столе, — тихо прошептала я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Значит, вот для чего ему эта «коллекция».

— И как он забирал силу такую? — продолжил допрос Корвел.

— Ну, как я знаю, он просто вырезал метки, — равнодушно ответил Бон, и от этого бесстрастного признания у меня сжалось сердце. — А потом уносил в свою лабораторию. И после этого у этой шкатулки появлялись новые возможности.

— Какой-то бред, — скептически фыркнула Элирия, скрестив руки на груди. — Похоже на магию какую-то. Я в это не верю.

Бон медленно повернул к ней свою крупную голову. В его маленьких глазах, обычно тупых и злых, на мгновение мелькнула искра чего-то, отдаленно напоминающего мысль.

— Носители меток — это загадка. Как и их появление. Так что всё — магия до тех пор, пока научно не обосновано что-то, — произнес он на удивление связно. — Ведь когда-то и космические корабли, покоряющие космос, мы могли посчитать за проявление магии.

Я смотрела на него с изумлением. Я не ожидала от такого человека, как Бон, такого философского подхода. Но всё стало на свои места после его следующих слов.

— Ну, так по крайней мере говорил Кай, — добавил он, и его лицо снова стало пустым и покорным.

Корвел неотрывно смотрел на гиганта, впитывая каждое слово.

— И много он меток насобирал? — спросил он, и в его голосе прозвучал опасный интерес.

Бон пожал массивными плечами.

— Не знаю.

— И что с теми людьми, у которых он их вырезал? — выдохнула я, боясь услышать ответ.

Исполин посмотрел на меня своим тяжелым, бесчувственным взглядом.

— Мертвы. Кай считал, что они всё равно опасны, и подстраховывался. Ведь кто знает — может, метки будут восстанавливаться у них. Был случай, что он встретил носителя той же самой метки, которую у одного уже отобрал.

Меня аж передернуло от осознания того, что меня ждало. Та самая комната, плазменный скальпель, его холодные, изучающие глаза... Он не просто хотел мою метку. Он планировал убить меня, как убил других. Чтобы обезопасить себя. Чтобы его коллекция осталась уникальной.

Я невольно сжала шкатулку в ладони. Холодный металл вдруг показался обжигающе горячим, пропитанным болью и смертью невинных людей. Эта маленькая, неприметная вещица была не просто оружием. Она была квинтэссенцией зла, собранной по крупицам ценой десятков, а может, и сотен жизней.

Корвел, почувствовав мою дрожь, положил свою большую, тёплую руку мне на плечо. Тяжелое, гнетущее молчание повисло над выжженной пустошью Некруса, нарушаемое лишь шипением наших масок. У нас в руках оказалась сила, способная изменить всё. И теперь нам предстояло решить, что с этой силой делать.

— Самого опасного он хоть и поймал, так и не смог получить его силу, — глухо добавил гигант, его бесстрастный взгляд блуждал по нашим лицам.

Мы заинтересованно перевели на него взгляды.

— Того, кого выпустила эта сисястая, — Бон брезгливо мотнул головой в сторону Элирии. — Похоже, всё в них ушло, а не в голову.

Элирия, не говоря ни слова, с молниеносной скоростью нанесла ему звонкий подзатыльник. От этого мощного щелчка голова гиганта дёрнулась, и на душе у меня стало легче. Бон с угрожающим скрежетом повернулся к ней, но промолчал.

— Если ты ещё что-то в мою сторону скажешь, то после допроса я отрежу тебе язык, — холодно пообещала Элирия.

— Теперь объясни, про кого ты? — заинтересовано спросил Корвел.

— Тот, скорее всего, из-за кого мы здесь и оказались, — пробурчал Бон, потирая затылок. — Я не знаю, как Кай его поймал, но он сам его боялся и запечатал в стазис. А эта... — он снова кивнул на Элирию, — взяла и выпустила его.

— Насколько он опасен и почему ты уверен, что это из-за него?

— Очень опасен, раз со всей своей силой Кай боялся к нему подходить, — ответил Бон. — А сила... точно не скажу, но что-то связано с временем. Его Кай называл «Хранителем». Может, с этим его сила и была связана.

В моей памяти чётко всплыл образ того существа с угольно-чёрной кожей и светящимися синими линиями, которого мы видели на станции. Его безэмоциональный голос, прозвучавший тогда в коридоре: «Совсем скоро. Но не прямо сейчас». Если так…

— Что ты этим хочешь сказать? — перебила мои размышления Элирия, уставившись на Бона. — Что нас не просто переместили в другое место, а во времени? Корвел, мне кажется, он нас за дураков держит.

— А мне так не кажется, — спокойно, почти отрешённо произнёс Корвел. — Ведь так и есть.

Мы с Элирией непонимающе уставились на него.

— Эта планета, — сказал он, глядя прямо мне в глаза, — та самая, где мы с тобой встретились, Кать. Некрус. И сейчас, в этой временной точке, ты только что очутилась здесь в первый раз. Помнишь, ты говорила, что слышала мой голос когда я тебя допрашивал? Так вот, это была не галлюцинация. Это был я. И это я отнёс тебя к челноку.

От его слов у меня перехватило дыхание. Мир на мгновение поплыл. Вся та странность нашего первого «знакомства», его бархатный голос из ниоткуда, его слова «Держись»... Всё это было правдой. Не гипоксия, не бред, а реальность. Он был там. Он спас меня тогда. Мозг отказывался принимать этот факт, вызывая оглушительный, внутренний вихрь из непонимания, шока и странного, щемящего облегчения.

Я попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле. Я могла только смотреть на него широко раскрытыми глазами.

— Я кое-что не могу понять, Корвел, — опасливо, сквозь зубы произнесла Элирия, разрывая натянутое молчание. — У нас есть челнок, на котором мы можем улететь, а ты молчишь?

— Он уже улетел, — абсолютно спокойно констатировал Корвел. — Ты разве не видела?

— Что? — Элирия отшатнулась, будто её ударили. — Ты лишил нас шанса…

— Замолчи! — его голос прозвучал резко и раздражительно. Было ясно, что его гнев вызван не вопросом, а тем, что Элирия только что выдала Бону нашу главную слабость: мы в таком же положении как и он. — Мы появились здесь, но наши прошлые версии от этого не исчезли. И представь, что будет, если мы с ними встретимся? Я себя бы убивать не стал. А кто-то ещё смог бы со мной справиться? Да и кто знает наверняка, что будет при встрече двух версий одного человека в одной временной точке? Разные теории есть, но проверять их на себе я не особо хочу.