Страница 61 из 111
Один из гравитационных «клинков», посланных Каем, проносится в сантиметрах от моего лица, оставляя на щеке тонкую кровавую полосу. Я уворачиваюсь от удара ногой Элирии, но Бон успевает врезать мне в спину. Броня униформы смягчает удар, но всё равно больно. Я спотыкаюсь вперёд, и Кай тут же пытается накинуть на меня очередное гравитационное «одеяло».
Я вырываюсь. Силой. Скоростью. Яростью. Я всё ещё сильнее каждого из них по отдельности. Мои удары достигают цели. Я ломаю руку Бону, слышу его рёв. Я успеваю поймать ногу Элирии и швырнуть её в груду обломков. Я прорываюсь сквозь барьеры Кая.
Но с каждым разом это даётся всё тяжелее. Дыхание стало частым, мышцы горят, в жилах стучит перегретая кровь. Они выматывают меня. И они это понимают. Их атаки становятся более наглыми, скоординированными.
Они не могут меня победить один на один. Даже двое на одного – под вопросом. Но втроём... Втроём, при таком раскладе сил, при таком противнике, как Кай... При затяжном бое я проиграю. Это вопрос времени. И они это время у меня отнимают.
В голове чёткая, ледяная мысль: нужно отступать. Нужно выйти из боя и перегруппироваться. Найти Катю. Обеспечить её безопасность. А потом уже разбираться с этой шайкой.
Но отступать при таком напоре — смерти подобно. Нужно создать дистанцию. Шанс.
Каю, видимо, надоело это всё. Его лицо, до этого выражавшее лишь холодный аналитический интерес, исказила лёгкая гримаса раздражения. Он не стал атаковать меня напрямую. Вместо этого он сделал нечто странное. Его взгляд скользнул куда-то в сторону, за пределы нашей схватки, туда, где несколько минут назад скрылись Катя и другие. Он поднял руку, и его пальцы сомкнулись в воздухе, будто вокруг невидимой сферы.
И в тот же миг моя метка вспыхнула ослепительной болью.
Это было целенаправленное, жгучее вторжение. Метка превратилась в раскалённую иглу, вонзившуюся мне прямо в нерв. Я взревел от неожиданной, всепоглощающей агонии. Зрение помутилось, мир поплыл. Ноги на мгновение подкосились, и я едва увернулся от сокрушительного удара Бона.
Адреналин и ярость позволили мне пересилить боль. Я отскочил, отряхиваясь. Глаза застилала пелена, но я видел Кая. Он смотрел на меня с тем же странным, изучающим выражением, словно наблюдал за интересным экспериментом.
Боль не утихала, она была постоянным, выматывающим фоном, мешающим сосредоточиться. Каждое движение, каждый блок давались с невероятным трудом.
Кай, который до этого вёл себя отстранённо, на мгновение замер, его взгляд стал отсутствующим, будто он кого-то слушал. Через секунду его глаза снова сфокусировались на мне, и он произнёс.
— Довольно. Игру пора заканчивать. Дело сделано. Отходим.
Элирия мгновенно прекратила атаку и отскочила. Но Бон, этот тупой кусок мышц, опьянённый яростью, проигнорировал приказ. С рыком он ринулся на меня.
— Я сказал, ОТХОДИМ! — голос Кая прорвался сквозь грохот боя.
Он резко шагнул вперёд, его рука молнией впилась в плечо Бона. В тот же миг пространство вокруг них троих задрожало и поплыло. Я бросился вперёд, но было поздно — их фигуры растворились в воздухе, словно мираж.
Я остался один среди руин, с бешено стучащим сердцем и леденящей душу догадкой. И тут в комлинке раздался голос связиста.
— Капитан! Наши нашли Рифта и Лору и доставили их в лазарет, они без сознания.
— Катя? — спросил я.
— Её с ними не было.
Я стоял среди руин, и сквозь ярость, пылающую в жилах, кристально чёткой и холодной пришла мысль.
Он посмел взять то, что принадлежит мне. Он спрятал её, думая, что игра окончена.
Он ошибся.
Игра только начинается. Я найду её. Я сотру этого выскочку Кая в пыль, и я верну своё. Никаких правил. Только ярость.