Страница 59 из 111
Белоснежная легионерка, застигнутая врасплох этим неожиданным манёвром, среагировала с долей секунды. Вместо того чтобы просто отскочить, её тело инстинктивно совершило сложное движение — она не приняла удар на себя, а перенаправила летящую тушу, используя принцип рычага. И странно, словно по какому-то негласному расчёту или просто в силу геометрии момента, направлена она была прямиком на Кая.
Тот, видя летящего на него с размаху соратника, не дрогнул. Его лицо выразило лишь лёгкое раздражение, будто ему под ноги бросили назойливый мешок с мусором. Он спокойно, почти лениво выставил вперёд руку. Не было никакого усилия, никакого напряжения. Казалось, он просто подставил ладонь. Но когда массивное тело Бона с глухим стуком встретилось с его пальцами, оно остановилось как вкопанное. Кай даже не пошатнулся. Он просто держал его, словно взрослый мужчина держит брошенного в него ребёнка. Но эти несколько секунд, потраченные на то, чтобы остановить и отбросить от себя тяжёлого и не в меру импульсивного коллегу, оказались на вес золота.
Я так и не поняла, как именно Корвел это сделал. Возможно, это была какая-то его скрытая способность. Но в тот миг, пока Кай был отвлечён, Корвел рванулся не к нам, а к одной из полуразрушенных опор некогда величественного фасада. Мощный удар его ноги, усиленный нечеловеческой силой, — и огромная каменная глыба с оглушительным грохотом обрушилась вниз, перегородив проход между грудами обломков и отсекая нас от поля предстоящей битвы.
— Катя! Шевелись!
Резкий, срывающийся от натуги голос Лоры вернул меня к реальности. Она, обливаясь потом, с невероятными усилиями тащила тело Рифта. Я бросилась к ней, схватила его за ноги, и мы, спотыкаясь и задыхаясь, понесли нашего рыжего спасителя прочь от этого ада.
Последнее, что я увидела, обернувшись, прежде чем рухнувшая стена окончательно скрыла мне обзор, был силуэт Корвела. Он уже стоял лицом к своим противникам. Его спина была прямой, плечи — расправлены. И в его позе, в развороте корпуса, читалась не просто готовность к бою. Это была уверенность неоспоримого превосходства. Хищник, наконец-то сорвавшийся с цепи.
И напротив него — Кай, отбросивший наконец маску учтивого безразличия. Его лицо озарила улыбка, но на сей раз она была иной — голодной, предвкушающей, полной неподдельного, жуткого интереса. Элирия, приняв боевую стойку, смотрела на Корвела с холодной настороженностью, а Бон, с трудом поднимаясь, испускал низкий, злобный рёв.
Каменная пыль ещё не успела осесть, а они уже двигались навстречу друг другу. Тишины не было — её разорвал свист рассекаемого воздуха, первый сокрушительный удар и оглушительный рёв Бона, вновь бросившегося в атаку.
Мы бежали, не оглядываясь, но я знала — позади нас разворачивалась битва титанов.