Страница 47 из 90
Если она следила за мной всё это время, то должна была понять, что в мире есть миллион других, гораздо более достойных кандидатур.
– А ты попробуй догадаться, – с трудом произнесла она, так же, как я, запыхавшись. На секунду мне показалось, что она выдохлась, но тут я заметила, как она начала раскачиваться вперёд-назад (точно так же, как делаю я, когда готовлюсь к прыжку).
В ту же секунду, как она подпрыгнула, я резко оттолкнулась от балки и схватилась за следующую. Я лезла всё выше и выше и чувствовала, как неистово колотится сердце.
– Ай! – вскрикнула я, врезавшись головой в стеклянную крышу.
Дальше лезть некуда. Я оказалась в ловушке.
– Ребята… мне больше некуда от них спрятаться.
– Ясин, убери своё копьё! – кричал Идрис. – Иначе они победят!
– Ни за что! Мы не проиграем! – вопил в ответ Ясин.
– Они существуют только до тех пор, пока есть свет. – Идрис споткнулся и упал. – Не дайте им… коснуться вас. Иначе… они станут вами.
В следующий миг сгущающиеся тени набросились на Идриса, поглотили его целиком, и он бесследно исчез в их объятьях.
– Идрис! – закричала я, тщетно пытаясь разглядеть его во мраке тьмы. Но было уже поздно.
«Соображай, Фарра. Ну же!»
Я ухватилась за одну из балок, удерживающих стекло, но она сломалась, и часть стеклянного потолка разбилась. Мелкие осколки дождём посыпались мне на голову. Сквозь образовавшуюся дыру в крыше я увидела вечернее небо.
– А-а-а! – завопила я, перелезая на целую балку.
Моя тень ухмыльнулась и бросилась вперёд. Времени практически не осталось. Сейчас она поймает меня и поглотит мою душу. Но я знала, что должна сделать.
– ЯСИН, ВЫРУБИ ЭТОТ СВЕТ ПРЯМО СЕЙЧАС!
Я бросила обломок балки в свою тень и прыгнула вниз.
– И не надейся, что у тебя это выйдет, – со зловещим огнём в глазах шепнула тень, бросаясь вслед за мной.
Мы с воплем упали прямо на Ясина. Я стукнулась лбом об его голову. От удара в глазах всё закружилось.
– Ай, голова! – застонал Ясин, и копьё выскользнуло из его рук. Оно постепенно начало гаснуть, а тени обступили нас со всех сторон. – Я не могу с ними справиться. Их слишком много.
Ясин попытался схватить копьё, но тени опередили его. Пугающие улыбки теневых джиннов загорелись в темноте, когда они его полностью поглотили.
– Ясин, не сдавайся! Борись!
– И вот нас осталось двое.
Моя копия стояла прямо передо мной. Она схватила меня за руку и сжала её стальной хваткой. Я чувствовала исходящий от неё огонь, решимость стать
мной
. Попыталась вырваться, но тщетно. Она была сильнее.
– Ты могла бы выбрать кого угодно, – шептала я со слезами на глазах. – Почему именно я?
– Потому что ты та, кто загадал желание. Ты бросила вызов судьбе и умудрилась столько лет жить незамеченной самими королями, – ответила она. В этот момент в её глазах застыла невыразимая печаль, какой я ещё никогда не видела. – Если ты смогла бросить вызов собственной судьбе, то почему бы и мне не сделать того же? Почему мне не загадать для себя самое заветное желание?
Я видела, как мы меняемся местами: её лицо становилось более живым, а сама я бледнела и всё больше походила на тень. Охватившая меня паника словно парализовала всё тело – мешала мыслить здраво и не давала сделать даже малейшее движение. Если я потеряю то, что делает меня
мной,
мою душу, я тоже превращусь в одну из марионеток огненного джинна?
Может, именно так я и попаду в Подземное царство. В качестве собственной тени.
Смотря в глаза своей теневой копии, я вдруг отчётливо ощутила её безграничную печаль и всепоглощающую тоску всех этих жалких теней. Но помимо этого в моём теневом двойнике было что-то ещё. Какая-то сила, перед которой я вдруг почувствовала себя невероятно маленькой и беспомощной. И в этот момент я осознала, что просто не знаю, как бороться с самой собой.
А что, если всё это к лучшему? Что, если это похоже на нажатие кнопки «начать заново» в компьютерной игре? Вдруг этой тени в итоге повезёт гораздо больше, чем мне?
– Если это всё равно неизбежно, прошу, относись к моей маме не так плохо, как относилась я. Она заслуживает дочь намного лучше, чем я.
Из последних сил я пыталась сопротивляться этим всепоглощающим теням. Моё отражение в удивлении заморгало, словно просто не могло поверить в то, что я добровольно решила сдаться.
– Я прошу тебя, скажи ей, что… мне жаль.
Жаль, что сбежала. Жаль, что не пришла и не рассказала правду о Падаре. Жаль, что прибавила ей забот. Жаль, что я была слабой, когда должна была быть сильной.
– Может, у тебя получится то, что не получилось у меня. Стать для мамы лучшей версией меня, о которой она всегда мечтала. Если это то, чего ты на самом деле хочешь.
Странно, но моё теневое отражение словно потеряло былую уверенность. На лице читалось явное недоумение.
– Меня прежде никто ни о чём не
просил
.
– В этом, наверное, и есть суть души, – сонно проговорила я, чувствуя, что с каждой секундой мне становилось всё труднее и труднее держать глаза открытыми и оставаться собой. – Ты выбираешь то, что захочешь.
Она посмотрела на меня, и во взгляде читалось всё больше нерешительности; её одолевали сомнения.
– Выбор… – шепнула она.
Внезапно пол начал дрожать. Моё отражение потеряло равновесие и упало. А над всей смотровой площадкой вдруг разнёсся жуткий, рычащий голос:
– Я даровал вам существование и могу в любой момент у вас его отнять! Если поглотите души этих детей, я обрушу на вас свой гнев, и участь быть тенью покажется вам раем!
Минутку. Этот голос мне знаком. Именно он звучал у меня в голове всё это время.
Нестройный шёпот превратился в хаотичный крик, и теневые джинны в панике бросились прочь.
Свет от копья Ясина полностью погас, и печальное лицо моей тени – последнее, что я увидела, прежде чем тьма окутала меня.
– Выбор – это всё, что я хотела, – прошептала она, и в следующий миг её голос потонул в темноте.
Вокруг воцарилась тишина.
И вдруг, когда я села, я ясно почувствовала, как сдавливающая меня хватка теневого джинна внезапно ослабла и вскоре исчезла. Я посмотрела на свои руки и увидела, как к ним возвращается здоровый, естественный цвет. Я – снова я!
Ясин сонно потёр голову.
– У меня жутко болит голова.
– Я всё ещё жив? – раздался голос Идриса из дальнего угла смотровой площадки. Волосы на его голове торчали в разные стороны.