Страница 46 из 90
– Неплохо соображаешь. Для того, чтобы полностью воплотить в жизнь желание такого масштаба, нужно время. Нити судеб, которые связывают разные жизни, переплетаются заново, истории переписываются… Мы не задаём лишних вопросов, когда наш повелитель отдаёт приказы. Наша задача лишь беспрекословно исполнять их, – медленно произнесла тень, небрежно покручивая кольцо на пальце. – Но это не значит, что мы не можем… воспользоваться ситуацией для своих целей, если подвернётся такая возможность.
– Для своих целей…
Значит, им всё-таки что-то от нас нужно! Я сделала шаг влево, и тени, словно безвольные марионетки, тут же зеркально отклонились вправо. Улыбка не сходила с их лиц, а красные, как рубины, глаза жадно следили за каждым нашим движением.
– Что возьмёшь с полукровок? – насмешливо произнесла тень Идриса. – Смертные – рабы желаний. Чем больше у них есть, тем больше им хочется. Как только они получают желаемое, им тут же подавай что-нибудь ещё, и так до бесконечности.
– Ребята, мне это всё не нравится, – Ясин обвёл взглядом сгущающуюся вокруг тьму. – Будто сейчас случится что-то плохое. – Он потянулся к заднему карману, чтобы достать копьё молний короля Баркана.
– Стой, не спеши, – Идрис поднял руку, тем самым прося меня не прекращать разговор с тенями. – Что-то в их поведении… не вяжется.
– Да тут вообще ничто не вяжется, – шипел Ясин, всё больше теряя терпение.
– Каждый может передумать и изменить своё решение, – крикнула я теневым джиннам. Они всё ещё повторяли наши движения, словно отражения в кривом зеркале. Я продолжала идти влево, огибая коридор, и врезалась в стеклянную перегородку возле автомата с напитками. – Иногда это может уберечь от большой ошибки.
– Ваш род из раза в раз совершает одни и те же ошибки, – резко оборвала меня тень Ясина. Его рука застыла в точно такой же позе, как и у настоящего Ясина, словно ждала подходящего момента, чтобы выпустить наружу то, что в ней таится. – Чем вы, смертные, вообще заслужили свои души? Может, пора дать шанс загадать желание кому-то другому?
– Погоди-ка, – забормотал Идрис, словно его осенило.
– Хватит! С меня довольно этих разговоров о желаниях и о том, кому их загадывать. – Ясин окончательно потерял терпение и разжал ладонь с копьём молний. – Хотите увидеть настоящую ошибку? Вы уже сами её сделали! Вашим кукольным представлениям пришёл конец!
– Ясин, не надо! – Идрис попытался его удержать, но было уже слишком поздно.
Ослепительная вспышка озарила всё вокруг – Ясин обрушил шквал молний прямо на трёх теневых марионеток. Под потолком затрепетал висящий воздушный змей.
– Долго же ты собирался, – произнесла тень Ясина и, как зеркальное отражение, ответила собственным разрядом тёмно-пурпурной молнии. В его глазах я видела ту же зависть и ярость, что и в глазах Ясина, и от этого стало жутко. Он как будто сражался сам с собой.
– Теперь-то начнётся настоящее веселье!
Всё произошло слишком быстро. Марионетки исчезли из поля зрения, а на нас обрушились волны тьмы, как море, сомкнувшееся после Моисея. Взгляд Идриса на мгновение стал совершенно стеклянным, и он смотрел прямо на меня, словно пытаясь прочесть мои мысли. Затем он толкнул меня, спасая от удара тени.
– Что с твоими глазами? – взвизгнула я, барахтаясь руками и ногами в болоте тягучей тьмы.
– ВЫКЛЮЧИ СВЕТ! – крикнул Идрис. – Я знаю, зачем они нас сюда заманили. Это ловушка!
– Только через мой труп.
Теневые джинны вцепились в копьё Ясина, и между ними завязалась ожесточённая схватка. Свет, исходящий от молний, заливал всю смотровую площадку.
– Ты им скоро и станешь, если не прекратишь! – не унимался Идрис, уворачиваясь от удара теневого джинна.
Увлёкшись поединком Ясина – он, как оказалось, довольно неплохо дерётся, – я совершенно упустила из виду, как моя собственная тень подкралась ко мне со спины.
– Вот ты и попалась.
Тень сделала ловкий подкат, и я полетела кувырком на пол. Но успела перекатиться в сторону, прежде чем её кулак обрушился на то место, где я только что была.
– Почему мы не можем просто поговорить? Что тебя так злит?
Мой теневой двойник постоянно дёргался, словно внутри него бурлила какая-то неукротимая энергия, отчаянно ищущая выхода наружу. Точно так же, как и во мне…
– Стой на месте! – крикнула тень, когда я поднялась на четвереньки. Встав на ноги, я повернулась к ней лицом.
Не испытывая ни капли страха, я кинулась на неё, решив дать отпор. Я собрала всю силу, чтобы оттолкнуть тень. Но мои руки просто прошли сквозь её нематериальное тело.
– И не надейся!
Она улыбнулась, а другие тени начали обвивать мои запястья, пытаясь затянуть ещё глубже в болото тьмы.
– Не позволяйте им прикасаться к себе! – крикнул Идрис, отбиваясь от теневых джиннов. Он перепрыгнул через стол и швырнул рекламные буклеты прямо в своего двойника. – Они заманили нас сюда вовсе не для того, чтобы потянуть время. Их целью были мы. Они хотят стать
нами
!
– Было бы здорово узнать об этом раньше – крикнула я, изо всех сил дёргая руками и пытаясь высвободиться из пут теней. Удалось лишь с третьей попытки. Я прижала их к груди. Мои ладони потемнели, почти стали тенью, слившись с окружающей тьмой… Это плохо.
– Бежать бесполезно, – сказала моя копия, лениво потягиваясь. Её руки теперь загорелые и вовсе не похожи на руки тени. – Твоя душа скоро станет моей.
Задрав голову наверх, я попыталась хоть что-нибудь разглядеть сквозь вспышки молний, которые выпускал двойник Ясина. Раз моя суперсила не могла мне помочь, оставалось сделать то, что получается у меня лучше всего. Начать карабкаться.
– Вон там! Окно в потолке.
Прямо надо мной была решётка из прочных металлических прутьев и балок. Они расходились от стен и сходились у потолка в форме купола. Я начала карабкаться по пыльной голове Бенджамина Франклина, уворачиваясь от теней, которые пытались схватить меня за ноги. Взобравшись на макушку скульптуры, я прыгнула и ухватилась за одну из балок.
Но моя тень не отставала. Она прыгнула на соседнюю балку почти одновременно со мной. Я замерла – она повторяла каждое моё движение. Её глаза, которые жадно следили за мной, были полны какой-то грусти.
Мы замерли, смотря друг на друга, как в зеркальное отражение.
– Почему ты хочешь стать мной? – спросила я, с трудом переводя дыхание. – Моя жизнь жалкая!