Страница 69 из 71
Глава 24. Самосцеж
А зачем сказал про отсрочку… Это был юмор?
— И у нас правильный ответ! — Алина захлопала в ладоши, запрыгала на лавке и грандиозно прошептала: — Чтобы ты никуда не рыпалась! Понятно?
Фрагмент: [Информационная сетка и шпионский номинал]
— Мне выразили подозрение в измене! — Валя сорвалась на крик. — Я за «Ридну»! Как они смеют?! Я с четырнадцатого создала информационную сетку, моя ботоферма столько шуму на полуострове наделала, что кацапы не знали, куда деться!
Слева по металлу коробки трижды глухо ударили — будто локтем. Со скрипом отошло маленькое окошко, затянутое мелкой сеткой.
— Мовчаты, кому кажу! Ще раз — и бильш ни разу!
Окошко захлопнулось.
— Всем начхать, безбровая ты моя, что и для чего ты делала из личных целей. У тебя паспорт с орлом и нет денег откупиться.
Алина приставила гнилые указательные пальцы к вискам.
— Включи голову! Тебя сцеживали. А как только денежный номинал иссяк, кто-то решил выставить начальству пойманного шпиона. Получить похвалу, премию.
Алина выстроила из рук сложную конструкцию: левую согнула в локте перед собой, создав опору, а правую водрузила сверху, подперев подбородок указательным пальцем. Застыла в позе карикатурного мыслителя.
— Кто же это мог быть? — Она отняла палец от лица. — Подсказка: фамилия из четырех букв, последние две — «п-п».
Железный ящик заполнился бесовским хохотом.
Фрагмент: [Биология Самосцежа]
— Чему ты удивляешься? Это твой метод: войти в доверие, вытянуть информацию под видом обмена опытом, найти компромат, манипулировать и присвоить всё себе. Ты была убеждена, что мир движется только этим. Так почему ты удивлена?
Алина приложила палец к губам Вали. Из-под сизого ногтя просочился зеленый гной.
— Тсс, хорошая моя. Не отвечай. Знаю, ты не можешь поверить, что так обошлись именно с тобой.
Алина убрала палец. Заметив гной на коже подруги, она демонстративно, с видимым удовольствием слизала его раздвоенным языком.
— У тебя воспалена печень. Ничего страшного, осталось недолго. О чем ты хотела спросить? Стоп!
Алина выставила ладонь. По ней лениво ползли три опарыша.
— Ни слова больше. Я отвечу сама. «Мера за меру». Ты думала, что сцеживаешь других? Это мы внушили тебе такую иллюзию. На самом деле ты совершила Витальное Самосцеживание. Просто — Самосцеж.
Алина придвинулась вплотную.
— Видишь ли, нет лидов. Нет кацапов. Нет генеральных директоров для доения. Нет Генри, который своим номиналом должен обеспечивать твою жизнь. Есть только ты и твой Витальный ресурс. Каждый твой осознанный обман, каждый гнусный замысел — это мой корм. А кушать я люблю.
Алина оскалилась, предвкушая трапезу. В тесноте железного ящика она стала походить на обезумевшую собаку.
Фрагмент: [Метафизика Сцежа и лики Светоносного]
— Вижу, хочешь поговорить. Ладно.
Алина хлопнула в ладоши, и Валя обрела голос.
— Какой Витальный ресурс? Какая «мера за меру»? Я не читала Библию, я вообще не религиозна.
Валя попыталась отступить в привычную зону переговоров.
— Какой-какой… Благодать. Душевный свет. Первородная чистота, с которой рождается каждый.
Алина произнесла это с трепетом, как нечто безвозвратно утраченное.
— Библию ты не читала, зато читала, как манипулировать массами. Как обманывать, как делать селфи и вебинары. Что такое воронка продаж и как прошивать Персональный Движитель нарративами. Ты каждый день читала ленту на Площадках, а Заповеди пропустила. Так мы и познакомились. А то, что ты «не религиозна»… Слово «религия» — не вера. Просто маркер, за которым ты пряталась от Него. Но, прячась от Него, ты пришла ко мне. Чтобы я мог отведать твоей благодати.
Слюни Алины стекали на грудь; она не успевала их сглатывать.
— Понимаешь, мы тоже состояли из благодати. А потом нас сцедили. Ладно, нас тоже развели, и мы самосцедились. Один «светоносный» отец нарративов…
Алина сплюнула черную жижу между своих босых гниющих ног.
— Нет, вы посмотрите на нее! — Валя пошла в атаку, оскалившись. — Ты — это я, мое сознание. Я больна, галлюцинирую. Но мы — одно. Придет конец мне — придет и тебе. Не понимаешь?
— О, ошибаешься, несчастная комбинаторша. Это в других историях так: психоз, перегруженная железа, избыток серотонина. Биология и психиатрия. Но здесь — всё иначе. Ты — это ты. А я — это я.
Валя принялась истерически смесятся, сидя топая ногами по полу.
Фрагмент: [Легион и анатомия Каразула]
— Ну да, отдельно от меня. Еще скажи, что ты с друзьями, — Валя зашлась хохотом.
— А, ты уже и их чувствуешь? Хорошо. Значит, разум готов к знакомству. Рад представиться.
Алина отвесила издевательский поклон, очертив правой рукой дугу.
— Меня зовут Каразул. Командующий легионом.
Голова Алины начала деформироваться. Она уменьшалась, втягиваясь в плечи, пока не исчезла совсем, а на её месте стала раздуваться иная — вдвое больше человеческой.
Зеленая кожа. Вместо носа — провалы. Основная пара белых глаз без зрачков и еще две пары поменьше, уходящие вверх, к самому лбу. Из темени, как у ископаемого ящера, торчали два черных острых рога, нацеленных вперед. Изо рта свисал гигантский, тройной длины язык, источающий смрад животного страха. Черт втянул язык в пасть, как спагетти, и оскалился.
— Каразул. Ударение на «у». Если не веришь — потрогай. Я — не ты.
Бес протянул Вале лапу. Она долго смотрела в его пустые глаза, слыша древний шепот, зовущий в бездну. Очнувшись от транса, Валя коснулась мохнатой зеленой кожи и вздрогнула.
— Верю! Господи, помоги мне! — она вскинула сложенные ладони к небу.
Бес захохотал хором голосов.
— И я верю, что ты веришь. Но, как я уже сказал — поздно. В тебе нет благодати. Твой Персональный движитель взломан до последнего винтика. Ты сама Его выгнала, и теперь я тут бог.
Черт положил лапу Вале на колено.
— Чем скорей смиришься, тем быстрей закончатся человеческие мучения. И начнутся другие. Вечные.
Хор бесов заржал, как обезумевший табун лошадей.
Фрагмент: [Инфернальный коучинг и 10 % номинала]
Хохот подавлял остатки воли. Страх Вали выгорел, смотреть в белые провалы глаз больше не хотелось.