Страница 68 из 71
Сергей Александрович замычал. Двигаться он не мог — лишь глотать и моргать. Из правого угла рта сочилась слюна, из левой ноздри — жидкие сопли. По щекам струились слезы, попадая в рот.
— Ну, будет тебе. Жизнь продолжается. Хватит плакать, ты мужчина — прояви характер.
Сестра набросила сумку на плечо, взяла ключи.
— Всё, через пять часов буду. Погляди в окно — видишь, какое солнышко?
Она подошла сзади, поцеловала его в затылок.
— Убежала.
Дверь хлопнула. Сергей «гукал» и «хрюкал» сильнее, пытаясь привести инвалидную коляску в действие. А на перилах открытого балкона сидела черная ворона и смотрела на него.
Самосцеж. Фрагмент 1: [Биология распада в ожидании Жоппа]
— Ноешь, хныкаешь, — Алина медленно цедила слова, обращаясь к подруге. — Потом снова ноешь. И снова хныкаешь.
Волосы Алины были растрепаны. Левый глаз выкатывался из орбиты, правый — полуприщуренный — дергался под властью тика.
— А уже поздно, дорогая моя.
Алина уперлась руками в скамью, придвинулась ближе. Улыбка транслировала чистый, кристаллизованный страх.
— Поздно? — Валя сощурила глаза, больше не способные на слезы. — Для чего поздно?
Она вжалась в дерево скамьи. Ладони вцепились в голову, закрывая седые виски и впалые щеки.
— Тебе уже для всего поздно, хорошая моя. — Алина сияла зловещей радостью. — Ты полностью захвачена!
Алина ткнула пальцем в подругу и резко отвела руку в сторону, словно вскрывая её пополам.
— Может, еще не всё. Может, поймут на допросе, — Валя уронила руки на колени. — Может, Пан Капитан Жопп явится и выручит. Я столько времени ему платила…
Она снова схватилась за голову и принялась раскачиваться — мерный ритм душевного слома. Алина смотрела на нее по-матерински, склонив голову набок. Спустя пять мгновений она запрокинула лицо к небу и зашлась зловещим хохотом. Десны её были черны у основания зубов.
Фрагмент: [Геометрия железного ящика]
Они сидели друг напротив друга в железной коробке: два метра на полтора, высота — не больше человеческого роста в сидячем положении. Встать или разогнуться было невозможно. Запястья Вали стягивала сталь наручников.
— Ох и глупая ты рыжая мышь! Жопп был у тебя три часа, двенадцать минут и четырнадцать секунд назад. А спустя сорок восемь минут и пятьдесят семь секунд после его ухода тебе вынесли дверь и надели «наручи».
Алина постучала сизым, гнилым ногтем по лбу.
— Думай, исполнительный директор! — Она принялась сидя танцевать, имитируя движения чирлидерши в тесном пространстве.
— Но я же заплатила ему! — Валя сжала кулаки, вырывая клочья собственных волос. — Я ничего не утаила, объяснила всё: Контора нищая, Генеральный — овощ. Отдала последние деньги. Он сам видел собранные сумки. Я просила отсрочку на три месяца, хотела уехать в пансионат…
Валя выкинула вперед по три пальца на каждой руке. Алина замерла, впившись в подругу зловещим взглядом.
— Он взял деньги и сам предложил: «Три маловасто, давай лепей четыре». Похлопал по плечу, сказал — сам найдет. Почему я здесь?!
— Ох и рыжая ты курица. Ты — чемодан без ручки. Он устал тебя нести, что тебе не ясно? — Алина нарисовала мертвым пальцем знак вопроса в воздухе.
— Так он снял с меня последнее и отправил на тотальный сцеж?