Страница 3 из 71
Глава 02. Хроники Цеха. Часть 2
Хроники Цеха. Фрагмент V: Маски и Точки Роста
— Мне «программер» позвонил: на сайте вредонос майнит трафик! — Саня Крыга округлил глаза, транслируя ужас, соразмерный гибели цивилизации. Это сработало. Камеры остальных участников нехотя ожили, но Саня уже выстроил свою цитадель «сверхзанятости».
Гребешков благословил его своим коронным «все-таки жешь», позволив старожилу скрыться за маской Технического директора. Генри знал: эта маска — единственное, что спасает Саню от Сцежа, хотя за ней вечно не хватало рук, людей и здравого смысла.
Эстафету перехватила Валя-Алина. Её бархатный голос заполнил эфир отчетом о вебинарах Дурнейко.
— Сергей Александрович, вы верно заметили низкое количество лидов. Было принято решение детально «провалиться» в процессы. И, признаться честно, это решение давно напрашивалось.
Валя-Алина технично перевела стрелки, выставив волю патрона как спасительный круг. Гребешков замер в предвкушении порки.
— Я лично уделила внимание «узким местам», — продолжала Алина, гипнотизируя всех терминологией. — Мы сели с Дурнейко, нашли «точки роста». И он сказал, что теперь-то всё понял! Если бы раньше ему объяснили эти «точки роста», конверсия была бы иной.
Она остановила презентацию. Бледное, лишенное солнечного света лицо замерло в ожидании. Синие глаза под рыжим пухом бровей впились в экран. Она поднесла Эмитенту его собственное «Эхо», упакованное в обертку ложной исполнительности, и замерла, ожидая Витального одобрения.
Генри, рука, блокнот — инерционно: «Точка роста — это галлюцинация, возникающая при трении двух пустот: воли начальника и лени подчиненного. Дурнейко не понял ничего, он просто выучил безопасный пароль для выхода из Стойла».
Хроники Цеха. Фрагмент VI: Вебэнар и Цена Лида
— Ну супер! Хорошо, что «провалились», все-таки жешь нужно понимать, в каком ключе двигаться, — Гребешков отрезал похвалу как ломоть черствого хлеба. — Давайте дальше.
Алина не унималась. Она упивалась своей ролью «надзирателя смыслов», рассказывая, как мягко подводила Дурнейко к «колл-ту-экшн». В её мире структура «инфобиза» была «узким горлышком», а её личный опыт — единственным расширителем реальности. Она вновь уставилась своей голубой бледностью в силуэт Эмитента, выпрашивая новую порцию одобрения.
— Все-таки жешь, командная работа… — Гребешков пустился в просторечие, раздуваясь от собственной значимости. — Вот Дурнейко: чё-то там ведет один за одним, всё у него «замыливается». А была бы стабильная обратная связь — понимал бы, в каком ключе двигаться. Молодцы. Хорошая точка роста.
Алина засияла, предложив превратить это в традицию: собираться и «проваливаться» после каждого эфира. Уроборос довольно заурчал, предвкушая новые часы сожранного времени.
— Да, это то, что нам нужно, — подтвердил Патрон. — После каждого «вебэнара» собраться, «провалиться», посмотреть… Все-таки жешь лид денег стоит, я каждый месяц инвестирую в бюджет — я лично.
Тон сменился мгновенно. Из мудрого наставника Гребешков превратился в Эмитента давления.
— Кстати, Алина, во сколько нам на прошлой неделе средняя стоимость лида «стала»?
Удар под дых. Алина засуетилась.
— А-а… э-мм… сейчас. Я бы туда и так дошла… — её курсор лихорадочно метался по Слюдяным таблицам, не находя спасительной цифры.
В конце концов она просто обрубила трансляцию. В возникшей паузе Гребешков снова поймал в мониторе своего главного фаворита — самого себя. Он привычно пригладил седые кудри, а затем, словно в приступе скрытого раздражения, слегка их взъерошил, превращаясь из «мудреца» в разъяренного фавна.
Хроники Цеха. Фрагмент VII: Пробор против Кудрей
В неловкой бреши, возникшей из-за технического сбоя Алины, Генри ощутил прорыв Вороного Коня. Его «внутренний бунтарь» интуитивно сфокусировался на отражении Ерёмина. Тот, в противовес хаотичным кудрям Гребешкова, методично приглаживал роскошный каштановый пробор. На лице «механического примата» эта шевелюра выглядела гротескно — слишком шикарно для транслятора серого шума.
Генри, с его лысиной «мотострелка», давно читал это противостояние причесок как битву за трон. Ерёмин боролся с желанием быть «равноправным альфой», пока Гребешков привычно перетягивал одеяло Сцежа на себя.
— Давайте начнём с того, — мычание Ерёмина стало агрессивным, — ээмм, что я не первый год с маркетологами, соответсвенно, знаю цену лида… Я же говорю, что по бюджету владею информацией, соответсвенно, я как собственник в курсе закупок.
Цикл Ерёмина мог длиться вечно, но Патрон почуял обиду соратника-лакея и решил «полечить» его признанием статуса.
— Да, Артём, — вкрадчиво вставил Гребешков, — ты как соучредитель всегда держишь «руку на пульсе», все-таки жешь вкладываешь в лидогенерацию… в таком ключе мы и движемся.
Но Ерёмина уже понесло на волне признания:
— Дак да! Я же говорю — я даже вот эту Слюдяную Таблицу ввёл и назвал её отчет-РНП — «рука на пульсе». Соответсвенно, теперь мы все в курсе, куда расти, и держим руку на пульсе. Я как соучредитель проследил!
Гребешков технично перерубил начало очередного цикла «соответсвенно», возвращая всех в стойло:
— Да, Артём… давайте продолжим, чтобы не затягивать. Алина?
«Пока Валя-Алина лихорадочно сражалась с мерцанием Слюдяных таблиц, пытаясь оправдать свою полезность перед лицом двух причесок, Генри ощутил, как Морок в комнате стал осязаемым — серым, липким паром, выедающим зрение. Он опустил глаза. В аналоговой тишине блокнота его рука вывела рваную линию, отсекающую Говорильню от реальности.
“РНП — это не «рука на пульсе», это рука на горле здравого смысла. Ерёмин изобрел этот костыль, чтобы легализовать право поглаживать каштановый пробор в рабочее время. Но за этим фасадом… я чувствую иное присутствие. Кто-то еще видит эти пиксели”.