Завтра наступит дважды

Глава 20

Полина сидела на трибунах. Старых, деревянных, выкрашенных когда-то синей краской, которая теперь облупилась и потрескалась. Ничего не происходило. Только дул лёгкий ветерок, гоняя по полю пыль и сухие травинки. Полина смотрела на зелёную траву футбольного поля. Густую, местами вытоптанную, с проплешинами у ворот. И вспоминала.

Давным-давно они сидели здесь с Оксаной. На этих самых трибунах. Болтали ногами, ели семечки и смотрели, как мальчишки играют в футбол. Болели, конечно, за команду, где был Андрей. Он был лидером. Настоящим. Такой смелый, принципиальный. Полина помнила, как однажды он разнял своих же сокомандников, когда те начали кидаться на одного из футболистов противника. Андрей встал между ними. Молча. Просто встал. И все остановились. Полина тогда смотрела на него и думала: вот бы он так же однажды заступился за неё. Это было бы романтично и невероятно приятно.

Она так провалилась в эти воспоминания, что не заметила, как подошла Оксана. Та стояла на каблуках, в красивом платье, и недовольно смотрела на подругу, которая вызвала её поговорить в такой неудобный момент. Оксана приложила ладонь ко лбу, чтобы солнце не слепило глаза. Полина растерянно улыбнулась ей.

— Ты чего меня сюда вытащила? — крикнула Оксана. — Я не собираюсь подниматься по трибунам выше. Если хочешь поговорить, спускайся.

Полина встала. Подошла ближе. Спустилась на пару ступенек и остановилась напротив.

— Ты сегодня очень красивая, — сказала она.

Оксана замерла. Удивлённо моргнула.

— Что?

— Платье тебе идёт. И причёска. Всё отлично. Идеально, как ты и планировала.

Оксана смотрела на неё настороженно. Как будто ждала подвоха. Потом вдруг рассмеялась.

— Я думала, ты меня позвала, чтобы побить. Типа стрелку забила.

Полина улыбнулась.

— Нет. Не для этого.

— А для чего тогда?

— Выслушай меня. Пожалуйста.

Оксана вздохнула. Посмотрела в сторону школы. Там уже гремела музыка, слышались голоса, смех. Дискотека началась. Ей явно хотелось быть там. Но что-то в голосе Полины её остановило.

— Ладно, — сказала она. — Я и сама не против поговорить. Давно пора.

Полина кивнула. Они помолчали. Ветер шевелил траву, гнал по полю лёгкую пыль.

Оксана заговорила первой. Она смотрела не на Полину, а куда-то в сторону, на ворота.

— Я понимаю, как всё это выглядит, — начала она. — Я пошла на выпускной с человеком, о котором ты мечтала всю жизнь.

Она сделала паузу. Поправила волосы. Потом добавила, уже твёрже:

— Но мне за это не стыдно. У тебя был миллион шансов его пригласить. Ты не сделала этого. Ты сама мне говорила, что Андрей тебе не нужен.

Полина удивлённо посмотрела на неё.

— Когда я это говорила?

Оксана потопталась на месте в туфлях на высоких каблуках. Поправила прядь волос.

— Примерно месяц назад. Мы разговаривали. Я напрямую попыталась убедить тебя пригласить Андрея. Признаться ему. Наконец сказать всё, что ты чувствуешь. А ты ответила, что Андрей тебя больше не интересует.

Полина нахмурилась. Попыталась вспомнить. Месяц назад. Для нынешней Полины это было не месяц, а больше двенадцати лет назад. Разговор с Оксаной. Что-то такое было. Смутное. Далекое. Как сквозь туман. Она помнила, что они сидели у неё дома. На кухне. Пили чай. Оксана что-то говорила. Убеждала. А Полина… Полина не хотела об этом думать. Не хотела говорить. Не хотела признаваться.

— Не помню такого, — сказала она.

— А я помню, — ответила Оксана. — Ты сказала, что не хочешь больше страдать. Что устала. Что Андрей — это просто детская мечта, которая уже прошла.

Полина молчала. Слова Оксаны звучали знакомо. Слишком знакомо. Как будто она действительно говорила это. Может, и говорила. Может, хотела в это верить. Может, врала самой себе.

Оксана посмотрела на неё. Внимательно. Почти с жалостью.

— Ты сама отказалась от него, Поля. А я… Я просто не стала отказываться.

Полина подняла на неё глаза. И не нашлась, что сказать.

Полина облокотилась на спинку одного из сидений и уставилась на зеленеющее футбольное поле. Трава колыхалась под ветром, как море. Где-то вдалеке мальчишки гоняли мяч, и их крики доносились сюда приглушённо, как из другой жизни. Полина смотрела на поле и вспоминала. Медленно, как будто разматывала старый клубок.

За месяц до проклятого выпускного. Они готовились к экзамену у неё дома. Сидели на кухне, разложив учебники, тетради, шпаргалки. Пили чай с сушками. И Оксана стала приставать с разговорами про Андрея. Сначала в шутку. Потом всерьёз.

— Поля, ну сколько можно? — говорила она. — Школа заканчивается. Шанса может больше не представиться. Все разъедутся по разным городам. Ты останешься со своими чувствами один на один. На всю жизнь.

Полина отмахивалась. Отнекивалась. Говорила, что это несерьёзно. Что Андрей её не замечает. Что ничего не выйдет.

Оксана не отставала. Она становилась всё настойчивее. Всё серьёзнее.

— Ты должна сказать ему. Пока не поздно. Или ты хочешь потом всю жизнь жалеть?

И тогда Полина почувствовала это. Панику. Она накрыла грудь, сжала горло, заставила руки дрожать. Одна мысль о том, чтобы подойти к Андрею и заговорить, приводила в ужас. Она представляла это сотню раз у себя в голове. В мечтах всё было легко. Они с Андреем гуляли, смеялись, держались за руки. Он смотрел на неё так, как она всегда хотела. В мечтах он откликался на её чувства. В мечтах всё было хорошо.

Но в реальности Полина панически боялась. В самые паршивые дни она размышляла о том, насколько сильно разобьётся её сердце, если он её отвергнет. И этот страх был сильнее любви. Сильнее всего.

В прошлый раз этой петли Андрей её отверг. Да, было больно. Она это пережила. Тогда Оксана была права. Но Полина понимала, что уже не вернуть ничего. Прошлое не перепишешь. Даже если ты застряла в одном дне навсегда.

Оксана продолжила разговор. Видела, что подруга задумчива и грустна. Она сказала, что Андрей сам подошёл к ней. Что сначала она не хотела с ним ничего общего иметь. Но потом подумала: а может, устроить свою жизнь рядом с ним? Ведь он самый отличный парень в школе. Умный. Серьёзный. Ответственный.

— Он хороший, — сказала Оксана.

Полина посмотрела на неё и кивнула. Полностью согласна.

Оксана продолжила. Опустила взгляд. Голос стал тише.

— Ты должна понимать, Поля. Я в своей жизни ничего хорошего не видела. Пьянки. Мамины ухажёры. Нищета и безнадёга. Ты и твоя семья показали мне, какой должна быть семья. Какой может быть жизнь. Уютный дом. Уважение. Забота.