Завтра наступит дважды

Глава 16

Полина толкнула тяжёлую дверь городской библиотеки и вошла. Внутри пахло пылью, старой бумагой и чем-то едва уловимым, напоминающим сушёные цветы. В библиотеке было тихо, только где-то в глубине шуршали страницы и скрипел стул. Полина остановилась у стойки регистраторши. За ней сидела худая женщина в огромных очках, придававших её лицу сходство с удивлённой совой. Она подняла голову, молча выслушала вопрос и указала узенькой ручкой на дальний стеллаж.

Полина кивнула и пошла. Ей нужна была одна книга. О временных петлях. Она узнала о ней сегодня утром, как только проснулась. Пока мама хлопотала на кухне, а отец читал газету, Полина сидела с телефоном и листала сайты, пока не наткнулась на название. Теперь она стояла в отделе научной литературы с уклоном в паранормальное. Отдел был тёмный, тесный, и, судя по запаху, сюда редко кто заходил. Книги стояли плотными рядами, покрытые тонким слоем пыли. Некоторые корешки выцвели, у других были потрёпаны уголки.

Полина нашла нужное. Выписала книгу. Регистраторша медленно, чересчур медленно, вписала название и дату возврата, шевеля губами. Полина едва сдерживалась, чтобы не выхватить книгу из её рук. Наконец та соизволила поставить штамп и подтолкнула книгу через стойку.

— Читальный зал налево, — сухо сказала она.

Полина поблагодарила и уселась за длинный стол у окна. Зал был пуст. Совершенно. Только она и свет, падающий из высоких окон. Полина раскрыла книгу.

Читать вдумчиво не было ни сил, ни времени. Она проводила пальцем по страницам, выхватывая основные термины и то, что автор выделил в рамки. В голове оседали обрывки: определение временной петли, теории происхождения, свидетельства людей, переживших подобное. Кто-то видел умерших родственников, кто-то проживал один и тот же день по несколько раз. Но ничто не совпадало с её опытом.

Вот женщина из одной деревни рассказывала, что видела своего мужа дважды. Он вышел на кухню утром, поздоровался с ней, а потом исчез. Она вернулась в комнату — он спал. Разбудила, а муж клялся, что не вставал. Полина перечитала этот отрывок дважды. Мужчина не помнил. А она помнила всё. Значит, у них разные случаи. Или нет. Здесь повторялось якобы будущее, в не прошлое.

Дальше шли истории людей, блуждавших по лесу. Для них проходили часы, а на деле — не больше одного. Потом автор описывал аномальные зоны, где случаются сбои во времени. Полина пролистала эти страницы. Ничего похожего на Подгорск. Никаких аномалий, никаких зон. Обычный маленький город, в котором ничего не происходит. Но с ней-то происходит.

Она вернулась к разделу, где автор рассуждал о психологических причинах временных петель. Вчитывалась внимательнее. Там говорилось, что иногда травма повторяется, чтобы дать психике возможность адаптироваться. Пережить заново. Исправить. Переписать собственную историю. Люди, склонные к тревожности и самоанализу, прокручивают в голове сотни вариантов, как следовало поступить, хотя ситуация давно завершена. И в этом есть смысл. Но Полина уже пыталась исправить. Она уничтожила письмо. И что? Ничего. Опять этот день. Опять этот город.

Полина захлопнула книгу. Глаза устали. Мозг кипел. Исправить что-то, убрать травму. Но ведь она уже сделала это. Значит, дело не в письме. Нужно подумать. Выписать варианты. Что ещё можно изменить?

Телефон снова разрывался от звонков. Она не смотрела, кто звонит. По времени уже начиналась торжественная часть. Полина подошла к регистраторше и попросила ручку и листок бумаги. Та нехотя дала. Полина вернулась за стол, разложила лист и уставилась на него.

Что стоит исправить? Что она упустила? Что не так в этом дне? Она сжала ручку. Начиналась четвёртая попытка. И она должна была понять. Обязана. Потому что если не сейчас, то когда? Если не она, то кто?

За окном светило солнце. Город жил своей жизнью. А Полина сидела в пустом читальном зале и смотрела на чистый лист, как на дверь, которую нужно открыть. И где-то глубоко внутри уже зрела мысль, что ответ не снаружи. Он внутри неё. И чтобы его найти, придётся копнуть. Глубоко. Очень глубоко. Туда, куда она не заглядывала долгие годы. Туда, где жила не только боль, но и правда. Та, от которой она так старательно бежала.

И, возможно, именно поэтому петля не отпускала её. Потому что она снова и снова пыталась изменить внешнее, не замечая главного. Не замечая себя. Не замечая того, что нужно было не исправить, а принять. Но до этого осознания было ещё далеко. А пока Полина сидела и писала. Пункт за пунктом. Вариант за вариантом. И каждый казался ей недостаточным.

Но она не сдавалась. Потому что сдаться означало остаться здесь навсегда. А этого она не могла допустить. Не после всего. Не после того, как увидела маму. Не после того, как впервые за долгое время почувствовала, что способна бороться.

Полина вывела первую строчку.

«Найти того, кто украл письмо».

Потом вторую.

«Поговорить с Андреем».

Третью.

«Ссора с Оксаной».

И остановилась. Потому что поняла: самый главный пункт пока не написан. И именно его нужно отыскать. Чего бы это ни стоило.

Она снова уставилась в окно. Там шёл обычный июньский день. Тёплый, светлый, ничем не примечательный. А для неё он был тюрьмой. И выход из неё был где-то рядом. Очень близко. Но пока невидимый. И Полина знала: найдёт. Потому что иначе и быть не могло. Иначе всё зря.

Она сжала ручку крепче. Пора. Начиналась четвёртая попытка. И на этот раз она не отступит. Не свернёт. Не сдастся.

Она будет искать, пока не поймёт. Или пока этот день не сломает её окончательно. Но даже тогда — она хотя бы попытается. По-настоящему. Как не пыталась никогда.

Полина сделала глубокий вдох и снова склонилась над листом. Впереди был длинный день. И он принадлежал ей. Наконец-то. Полностью. И она не собиралась отдавать его без боя.

Тем временем В актовом зале среднеобразовательной школы Подгорска повисла тишина. Плотная, вязкая, как кисель. Ребята с первых рядов — нарядные, прилизанные, в костюмах и платьях, — начали оглядываться. Директор поправил очки и ещё раз глянул в список.

— Малышева!

Тишина.

Место у прохода во втором ряду пустовало. Эдик сидел, сжав челюсти, и смотрел на пустой стул так, будто тот был виноват во всех его бедах. Он быстро написал Полине смс: «Ты где? Срочно иди сюда!» И стал ждать.

Директор откашлялся и снова повторил:

— Полина Малышева.