Завтра наступит дважды

Глава 12

Полина сидела за столом и молча смотрела на Катю. Та с удовольствием уплетала блины, макая их в сгущёнку, и явно не подозревала, что за ней наблюдают. Когда Катя наконец подняла глаза и встретилась с немигающим взглядом Полины, то поперхнулась.

— Ты чего так смотришь? — спросила она, прикрывая рот ладонью.

— Ничего, — устало ответила Полина и снова уткнулась в свои мысли.

Она думала. Воля и тело противились поездке на выпускной. Всё внутри кричало: не ходи. Останься дома. Спрячься. Но где-то в глубине, под слоем страха, зрело понимание: она не просто так здесь. Не просто так этот день повторяется. Значит, причина в нём. В этом чёртовом празднике. В том, что произошло тогда.

Всё повторялось в точности. Вот Полина в платье, на кухне, пришла Катя, потом тётя Эля. Вот только теперь вытаскивать щипцы из волос не нужно. Мама позвонила своей подружке, чтобы та сделала причёску. Полина наблюдала за ними всеми, как зритель на киносеансе. Они вели себя обычно, повторяли снова тот день. Это было странно, пугающе. Закрадывались мысли, что это не её близкие, а какие-то боты, роботы или призраки. Жутко и одиноко Полина чувствовала себя тогда.

Но что нужно исправить? Как поступить иначе? Полина перебирала варианты, и ни один не казался верным.

— Я вот тоже, помню, перед конкурсом парикмахеров не спала, — вдруг вмешалась тётя Эля. — Ночь не спала, ходила, как зомби. Но ничего, потом собралась. И обошла всех этих новомодных стилистов. Даже не представляете, что там были за мастера! А я им нос утёрла.

Она говорила громко, с удовольствием, как всегда. Полина не слушала. В голове гудело. Катя снова принялась за еду, но уже осторожнее, косясь на подругу.

— Поля, вам с Катюшей уже пора, — сказала мама. — Вы так опоздаете.

В этот момент зазвонил телефон. Полина взглянула на экран. Андрей.

Внутри всё оборвалось. Она сбросила звонок и отложила телефон экраном вниз.

Тётя Эля поднялась из-за стола и подошла к Полине сзади. Ловким движением стянула резинку с хвоста, и волосы рассыпались по плечам.

— Давай сделаю тебе такую причёску, что все девчонки позавидуют! — пообещала она.

Полина резко вскочила. Табурет с грохотом отъехал назад.

— Мне ничего не нужно, — отрезала она.

Катя в этот момент побледнела и, зажав рот рукой, вылетела из-за стола. Дверь в ванную хлопнула. Беременная, вспомнила Полина. Ну да. Всё по кругу.

Тётя Эля обиженно поджала губы.

— Раз ничего не нужно, значит, не нужно.

Она поправила блузку и направилась в гостиную.

— Пойду к Вите, футбол с ним посмотрю.

Полина зло фыркнула.

— Конечно. Будущего вдовца охаживать.

На кухне стало тихо.

— Поля! — воскликнула мама. — Как тебе не стыдно? Что с тобой сегодня?

Тётя Эля замерла. Обернулась. В её глазах была смесь обиды и жалости. Ни слова не сказала. Взяла сумку и пошла к выходу.

Полина смотрела на неё, чувствуя, как внутри всё кипит. Она знала, что не должна была так говорить. Знала. Но слова вылетели раньше, чем она успела остановиться.

— Я к себе, — бросила она и вышла из кухни.

Поднялась по лестнице, вошла в комнату и заперла дверь. Прислонилась к ней спиной и медленно сползла вниз.

Она виновата. В том, что нагрубила. В том, что не сдержалась. В том, что позволила этому дню снова выбить её из колеи. Но стоит ли переживать? Если она не поймёт, как избавиться от этого чёртова дня, он начнётся заново. Опять. И всё повторится.

Эта мысль пугала больше всего. Полина обняла колени и уткнулась в них лицом. Она не знала, как быть. Не знала, как вырваться. И впервые за долгое время ей было по-настоящему страшно. Потому что выхода она пока не видела. Только бесконечный, повторяющийся день, в котором все всё забывают. Кроме неё.

Она подняла голову и уставилась в стену. Там, на старых обоях, всё так же висели выцветшие наклейки. Из прошлого. Из её детства. И Полина вдруг поняла, что если она сейчас не возьмёт себя в руки, то этот день действительно будет длиться вечно. А она не сможет. Она не готова. Не готова снова и снова проживать этот ужас.

Она встала. Подошла к окну. Открыла створку. В комнату ворвался свежий утренний воздух. Пахло летом, тополем и чем-то далёким, как надежда.

Полина сделала глубокий вдох.

Надо идти. Надо что-то делать. Надо разорвать этот круг.

Но с чего начать — она пока не знала. Знала только, что сидеть и ждать нельзя. И что, возможно, именно сегодня у неё есть шанс. Крошечный. Но шанс.

Полина сидела на кровати, обхватив колени руками, и не могла решить, идти ей или нет. В комнате было тихо, только старые обои едва слышно шуршали от сквозняка. Телефон снова завибрировал. На этот раз на экране высветилось имя Эдика. Она сбросила вызов. Телефон опять завибрировал. Снова Эдик. И снова сброс. Полина стиснула зубы и швырнула телефон в подушку. Тот подскочил, ударился о стену и затих.

Ей не хотелось, чтобы всё это происходило. Не хотелось снова видеть этих людей, слышать эту музыку, чувствовать, как внутри всё сжимается. Но она не могла понять, как сделать так, чтобы этот кошмар из прошлого исчез. Чтобы всё стало, как раньше. Она скучала по своей работе. По своей маленькой съёмной квартирке. По машине. По запаху кофе, который она варила по утрам, по стуку клавиш, по тихим вечерам, где не было ни выпускного, ни этого города.

Она скучала даже по скучным статьям. По тупым совещаниям. По пробкам. По всему, что раньше казалось серым и бессмысленным. Сейчас всё это было бы спасением. Настоящей жизнью. А здесь, в этом прошлом, она задыхалась, как рыба, выброшенная на берег.

Полина была зла. Но не понимала, на кого. На судьбу? На какую-то потустороннюю силу, которая решила, что ей снова семнадцать? Эта злость кипела внутри, как вода в чайнике, и не находила выхода. Она мешала думать. Мешала дышать. Мешала просто сидеть и ждать, когда всё закончится.

В дверь постучали.

Полина упрямо молчала и не открывала. Ей не хотелось никого видеть. Не хотелось ни с кем говорить.

— Поля, открой, — раздался голос Кати.

Полина не шелохнулась.

— Ну Поля! Мы так выпускной пропустим!

Полина усмехнулась. Пропустим. Знала бы Катя, что она уже дважды пережила этот выпускной. И что впереди — третий.

— Поля, я серьёзно! — Катя постучала снова. — Открой, а!

Полина закрыла глаза. Секунда. Другая. Потом всё же встала, подошла к двери и открыла.