Страница 19 из 121
Деньги у меня уже были. Наин получали содержание в натуральном виде, и пока я ещё не знала выходов на город, у меня скопилось приличное количество качественного риса, бобов и связок сушёного минтая. Ежемесячно я получала сорок килограммов риса, двадцать пять килограммов бобов и пятьдесят штук вяленого минтая.
Потому что с момента назначения я была на полном обеспечении — и питание, и форма, всё выдавалось. У нас в отделе была своя маленькая кухня, где хозяйничала одна из мисури. Она и готовила для трёх наин и начальницы отдела, а продукты получала на королевской кухне.
Так вот — Шин Мин Су познакомила меня с торговцем, которому она сама сдавала своё довольствие. А так как у меня скопилось всё за несколько месяцев, то я сразу получила на руки приличную сумму. Отложила всё в стол, а сегодня решила немного потратиться на угощение девушкам. Да и госпожа Лю дала деньги на продукты и инструменты.
Двух мужчин, сидевших от меня через два столика и смотревших в мою сторону, явно обмениваясь впечатлениями, я заметила не сразу. Один был постарше, в длинном зелёном халате, а второй, в синем одеянии с чёрной лентой на голове — ну тридцать, может чуть больше лет. Аккуратная бородка, лучистые глаза, доброжелательная улыбка и приятные черты лица. Крупные кисти рук и слегка вьющиеся волосы. Заметив, что я на него смотрю, он встал и подошёл к моему столу, присел напротив и спросил:
— Вы не будете против, если я присяду? — второй мужчина сразу поднялся и встал у него за спиной.
— А если я буду против, то Вы встанете и уйдёте?
— Наверное, нет, — он рассмеялся приятным смехом.
Да что это со мной? Он мне что, понравился? Стопэ!!! Со как там тебя, Ён У, ты теперь замужняя дама, и муженёк твой, хоть ты его в глаза не видела, сразу прикажет отрубить голову даже за подобные разговоры.
— Господин, с какой целью Вы присели за мой стол? — я взяла в руки куриную ножку и, глядя ему в глаза безмятежным взглядом, игриво приподняв брови, всадила свои зубки в нежное мясо.
Он опустил глаза и не отрываясь смотрел на мои шевелившиеся губы, которые я время от времени ещё и облизывала розовым язычком. Мы такое уже проходили, плавали, знаем.
— Я просто хотел спросить, где выращивают таких красавиц?
— Такие, как я, растут далеко на севере. Ещё остались вопросы?
— Ты как себя ведёшь? — внезапно возбудился второй мужчина и вопросительно посмотрел на первого, но тот спокойно опустил глаза.
Ага, зелёный значит, слуга синего.
— Не поняла — что за возмущение? Скажите спасибо, что ещё отвечаю на ваши вопросы.
— А если я очень знатный человек — спросил господин в синем, — то Вы можете мне назвать своё имя?
— Господин, для чего? Вернее, зачем Вам знать имя замужней женщины?
— Вы замужем? Такая красивая и молодая?
— А господин совсем слепой? Никак проблемы со зрением?
— Да как ты смеешь, да ты знаешь… — второй не успел досказать до конца, как я ткнула в его сторону пальцем.
— Могу — и смею! И знать не хочу! Я же сказала, что я замужняя дама, и только слепой не мог бы увидеть серебряную чхопчи на моей голове. Вам обязательно сказать, кто мой супруг? Или сами догадаетесь? Госпожа, мы уходим.
Я встала и накинула на голову чанот. Мои девушки подошли и встали рядом, смотря недобрыми взглядами на незнакомцев.
Мужчина в синем ещё раз улыбнулся, поднял, как бы защищаясь, обе ладони и примирительно сказал:
— Простите меня, просто Ваша красота затмила мой разум, и мои глаза не сразу увидели то, что я был обязан заметить в первое же мгновение. Ещё раз прошу меня простить, о прекрасная незнакомка.
Я внезапно быстро наклонилась к нему, почти касаясь его носа кончиком своего, и, глядя ему в глаза, произнесла насмешливым тоном:
— Хорошо, неизвестный Вы наш господин в синем. Прекрасная незнакомка решила Вас простить — теперь-то Вы довольны? Позвольте откланяться.
И, мотнув юбкой, я вышла из таверны. Вот же прицепился… Но хорош, ничего не скажешь, хорош. В той жизни я, может, и попробовала бы с ним замутить. В нём чувствовалась врождённое благородство, надёжность и внутренний стержень. Как он на слугу зыкнул — тот моментом затих.
Дни и недели шли чередой, каждые были похожи на другие. Никто меня не трогал, да и я не старалась с кем-то вне отдела завязывать знакомства. Вечером мы собирались на веранде и тихо болтали обо всём, провожая садившееся на западе солнце. Госпожа Лю сдала свой дом в аренду на два года приехавшей из провинции семье нового чиновника, семья рабов следила за порядком, выращивала овощи на огороде. А однажды госпожа Лю угостила нас яблоками и грушами из собственного сада.
Я усиленно занималась в своём закутке, потом кралась к себе в комнату, там мылась заранее запасённой тёплой водой. Не хотелось, чтобы кто-то увидел. Как-то, осматривая после жалобы евнухов треснувшую лестницу, ведущую в конный двор, я услышала справа какие-то крики и поднялась на небольшой поросший кустами косогор.
Мужские крики и доносившийся оттуда стук дерева по дереву меня заинтересовали, и я прошла через кусты, почти попав на Королевское стрельбище. Здесь гвардейцы занимались стрельбой из луков и тренировались на деревянных мечах и копьях. Я присела в кустах и, оставаясь незамеченной, некоторое время наблюдала за ними, потом вернулась назад. Но вечером решила проверить появившуюся у меня задумку.
Я специально прошла вокруг Конюшен, Ипподрома и Стрельбища. Как и ожидалось, часовые стояли только у входа в Конюшни. Кстати, Гон Су Ин уже покинула их, отправившись служанкой на дальнюю загородную ферму. Господин Ли слово держит. Туда ей и дорога.
Как только стемнело, я, надев синий ханбок, пробралась на само стрельбище. Специально прошлась по периметру — никого. В самом центре поля стояло несколько столов и стойки с разным оружием — деревянные тренировочные копья, мечи, алебарды. На столе лежали стрелы, а рядом на стойке висели несколько луков. Я лук последний раз брала в руки на городских соревнованиях, и то, когда только прибыла в отдел.
Я положила стрелу, натянула тетиву — лук был упругим, тетива мощная, но я смогла. Банг! — стрела попала в щит. Ого!