Страница 13 из 121
Я не стала откладывать и, когда понесла отчёты управляющему, завернула в самый дальний угол дворца, где располагался Двор Нечистот. Так негласно называли отдел, который занимался вывозом нечистот из всех дворцов и служб, их утилизацией и мытьём чанов с отхожих мест. Туда ссылались самые пропащие, и ссылка туда считалась самым страшным наказанием для слуг во дворце.
Глава отдела, добродушный на вид мужчина в возрасте, сидел у себя и с наслаждением пил чай. Увидев меня, он удивлённо поднял брови:
— Что занесло такую красотку в наши дерьмовые края?
— Красотку не занесло, — поддержала я его шутливый тон, — она пришла по делу к господину.
— Ну тогда сядь, попей чаю, уважь старика.
— Какого старика? Где старик? Почему я его не вижу? — я села и стала крутить головой, вытаращив глаза.
— Ах ты ж плутовка, — он откинулся на высокую спинку стула и рассмеялся.
— Ваша покорная слуга наин Со из Сэсугана.
— Наслышан, наслышан. Что у тебя случилось, раз пришла ко мне?
— Господин, я хочу наказать одну рабыню, — и я без утайки рассказала ему всё, что произошло позавчера. Он призадумался.
— Я думаю, управляющий Ли примет правильное решение, но в любом случае прошение должна подавать госпожа Лю. Ты-то зачем ко мне пришла?
— Господин, есть у меня одна мысль. Нет ли у вас в отделе женщины, которую можно было бы перевести к нам, в Водный отдел? А задумка такова: одну за прегрешения наказали, а другую за хорошую работу перевели в другой отдел. Я же понимаю, что к вам попадают и служанки высоких особ по их личному приказу. И отменить его может только королева. Но, может, есть такая, которая страдает по чужой вине, или… Ну, Вы меня понимаете?
— Есть-то есть, и не одна. Мне их жалко, но что поделать. Говоришь, обменять провинившуюся?
— Ну, она же всё равно попадёт на тяжёлые работы, так хоть с дерьмом не будет связана.
— А в чём тут твой интерес? Не поверю, что из жалости.
— Никакой жалости, чистый расчёт. Каждая служанка должна знать и понимать, что если она нарушает правила, то не только палка будет ей наказанием. И каждая из них должна знать, что власть бывает справедливой, нужно только заработать прощение своим усердным трудом.
Евнух встал, прошёлся по комнате, почесывая подбородок, потом повернулся ко мне и, ткнув пальцем в сторону двора, сказал:
— Есть одна такая, которой давно тут не место. Но её благодетельница умерла. И некому за неё заступиться, она уже шесть лет тут. Вся её вина была в том, что не понравилась даме Сонг. А теперь-то и самой дамы нет, но никто же не пойдёт к королеве по поводу этой женщины.
— Вы знаете, как её звать?
— Конечно знаю, я их всех знаю. Ли На Ён, двадцать семь лет, из них двадцать один год во дворце. Была служанкой госпожи Ким, третьей супруги старого короля. После её смерти девушку перевели к наложнице Сонг, ну а потом сразу к нам. Была, как и ты, служащей девятого ранга, а теперь рабыня. Отец её умер от горя.
— Я вчера тоже слышала это имя от одного из наших евнухов, который ранее служил ей.
— Ну кто же не знал даму Сонг? Любила кататься в открытом паланкине по дворцу, ловить и наказывать чужих служанок и евнухов.
— Господин, тогда я пошла к управляющему с отчётами, и если всё получится, то я сама за ней приду. Но лучше, чтобы она ни о чём не знала, вдруг не получится.
— Хорошо. Если получится, я буду только рад за неё. Они тут не все грешники, но что поделать, жизнь такая. Но ты даже не спросила, какая она?
— А зачем? Я же не подругу себе выбираю.
— Ну тоже верно.
Я благополучно добралась до здания Управления Дворцом и передала учётные книги евнуху, отвечающему за учёт. Завтра их заберу. Аккуратно заглянула в залу — евнух Ли сидел за столом и что-то писал. Я тихонечко постучала по дверному косяку. Он быстро поднял голову:
— Вот и зайчик попался. Иди-ка сюда.
— Мой господин, какой зайчик?
— Пусть будет кролик — это поговорка такая: как подумаешь кого поймать, он тут же появится. Сядь, помоги мне написать доклад Её Величеству, а то второй лист комкаю, помарки ставлю.
Следующий час он диктовал мне письма не только к королеве по делам Внутреннего двора, но и в Королевский секретариат, Сахонбу — Инспекцию по проверке чиновников — и даже в Хонмунган — Управление королевских советников.
После каждого документа он внимательно его читал у окна, восхищаясь моим почерком и тонкостью линий иероглифов. Я решила использовать подходящий момент.
— Господин управляющий Ли, можно с Вами посоветоваться?
— Давай, что там у тебя за проблема?
И я изложила ему всё — от стычки с рабыней до разговора с главой «Двора Нечистот». Всё время, что я говорила, он прохаживался по зале, держа руки за спиной.
— Ли-сангсон-ним, — закончила я, — я не ищу тут для себя никаких выгод, я просто хочу, чтобы многие поняли, что нарушение субординации может караться не только палками и последующей ненавистью в спину. Я не думаю, что это единичный случай, я краем уха слышала такую же перепалку полтора года назад в Швейном отделе.
— Ты всё правильно рассудила. И я думаю, что королева поддержит меня в этом вопросе. Это будет очень воспитательный момент — тот, кто нарушил, тот будет не просто бит, но и ему предстоит ковыряться в дерьме до конца своих дней. Как правило, о тех, кто туда попадает, принято забывать. И второй момент: на его место встанет человек, который действительно заслужил прощение.
— Ли-сангсон-ним, тогда и те, кого сослали в тот двор, тоже получат, пусть призрачную, но надежду. И пример в виде этой женщины… к сожалению, не запомнила её имя.
— Ли На Ён.
— Господин, вы держите всех в своей памяти? Это очень удивительно.
— Хватит мне тут льстить, беги, а то вдруг тебя тётушка Лю уже потеряла.
Они пришли в тот же вечер — евнух Управления Внутреннего двора и четыре евнуха Управления наказаний. Всех построили, после чего рабыню, осмелившуюся перечить госпоже и нагло нарушившей субординацию, наказали тридцатью ударами палок по низу спины.
Когда после наказания две женщины хотели помочь ей встать, евнух приказал им остаться на месте и унылым распевным голосом огласил приказ Её Величества Королевы по Внутреннему двору: