Страница 116 из 121
Глава тридцать четвёртая
Король внезапно подошёл, когда я ещё разговаривала с женщинами.
— Госпожа Чон — сказал он, — не хотите ли с супругом составить мне и Её Высочеству компанию за ужином? Мы как раз собирались в закрытый кабинет.
Жена губернатора побледнела. Девочки за её спиной замерли, как испуганные лани. Госпожа Чон посмотрела на мужа, потом на меня, потом опять на короля и не нашлась что ответить.
— Ваше Величество, — губернатор подошёл и поклонился, — это большая честь для нас. Но мы не смеем…
— Смеете, — улыбнулся король. — Ён У, распорядись.
Я кивнула тётушке Лю, которая уже стояла в дверях гостиницы. Она всплеснула руками и бросилась внутрь, отдавать распоряжения. Губернатор посмотрел на меня, и в его глазах было такое изумление, что я невольно улыбнулась.
— Госпожа Чон, не бойтесь — сказала я тихо. — Его Величество не кусается.
— Я не боюсь, — ответила она. — Я просто до сих пор не могу поверить, что Вы это та самая охотница, спасшая жизнь моему мужу.
Через десять минут нас проводили в большой кабинет на втором этаже — с окнами, выходящими во двор, с низким столиком, устланными подушками сидениями и с жаровней в углу, от которой шло благоговейное тепло. Мы расселись. Король, как и положено, во главе стола, я — по его правую руку, губернатор — по левую. Его жена, госпожа Чон, села рядом с мужем, а девочки — напротив. Они всё ещё боялись поднять глаза. Младшая вцепилась в руку сестры и не отпускала её ни на мгновение, старшая же испуганно смотрела в стол.
Хозяйка принесла вино и закуски из таверны, безмолвные служанки добавили овощей, фруктов и тихо удалились. Король поднял чашу.
— За наше знакомство. Я рад, что вы с моей супругой встретились.
Мы выпили. Губернатор немного расслабился, его плечи опустились. Он посмотрел на меня и вдруг сказал:
— Ваше Высочество, я до сих пор не могу поверить, что это Вы, госпожа Пак Ю На. Женщина, которая спасла мне жизнь.
— Вы всё помните? — улыбнулась я.
— Разве такое забудешь? Я лежал под мёртвой лошадью, а надо мной стояли трое с мечами. Я уже прощался с жизнью. А потом услышал свист стрел. Одна, вторая, третья. И всё — двое упали, третий бросился на Вас, и вы его достали. Я тогда подумал: либо это дух гор явился, либо женщина, каких вообще на свете не бывает.
— Ну я тогда была в маске, — засмеялась я. — И в шляпе. Вы меня и не видели толком.
— Зато я увидел ваши глаза. Они были спокойные. Как у человека, который всегда знает, что делает. А потом, когда вы меня перевязывали, Вы всё время отворачивались, чтобы я всё-таки не разглядел Ваше лицо. И тогда я понял: Вы от кого-то скрываетесь. И не ошибся.
Король слушал нас, переводя взгляд с меня на губернатора.
— А ещё был случай, — продолжал губернатор, — когда вы напугали двух дворян. Я тогда сопровождал князя Го и этих дворян на охоте. Мы вместе подошли к месту, где вы стояли с луком. Дворяне хотели отобрать у вас косулю, а вы выпустили стрелу одному из них над головой — шляпу сбили, пришпилили к дереву. Они потом полдня ходили бледные.
— Я помню, — кивнула я. — Они были наглые. Я не люблю наглых.
— Я тогда хотел вмешаться — сказал губернатор, — но князь Го остановил меня. Он сказал: «Подождём, хочу на это посмотреть, она же не уступит, хотите поспорить?» А потом подошёл к Вам и заставил тех дворян извиниться. А вы смотрели на него, не понимая, кто он такой.
— Я тогда действительно не знала, что это мой брат — сказала я тихо. — Я вообще не знала, что у меня есть брат. Я думала, что я сирота. Что вся моя семья погибла. Но что-то в нём было такое… Я даже спросила его, не встречались ли мы раньше. Он ответил, что нет.
— А он знал?
— Он искал меня. Но тогда, в лесу, мы просто разошлись.
Губернатор помолчал, потом посмотрел на меня с уважением.
— А позже, когда я узнал, что вы спасли тайного королевского инспектора — того самого, на которого напали в горах, — я понял: вы не просто женщина с луком. Вы — человек, который всегда на стороне справедливости. Я тогда не знал, кто Вы. Думал — беглая дворянка, может, вдова. Но когда через несколько месяцев услышал, что Гвиин Го — это привезённая Его Величеством женщина с гор из моей провинции, я сначала не поверил. А потом вспомнил ваши глаза. И задумался.
Король взял мою руку под столом и сжал. Я ответила ему тем же.
— Господин Чон, а что говорят обо мне в деревне?
— Только хорошее. Крестьяне вас помнят. Вы приносили и раздавали им мясо, когда был голод. Вы всегда платили им за работу, никогда не обманывали. Староста до сих пор рассказывает, как вы привели людей, чтобы вытащить меня из-под лошади. Кузнец, который делал вам наконечники, до сих пор Вас вспоминает. А его жена говорит, что вы — самая добрая женщина, которую она знала.
Я почувствовала, как к горлу подкатил комок. Я не ожидала этого. Я просто жила, как могла, и не думала, что кто-то меня вот так вот запомнит.
— Спасибо Вам за добрые слова — сказала я тихо.
— Это вам спасибо, — губернатор поклонился — Если бы не Вы, меня бы уже год как не было бы на свете.
Жена губернатора — госпожа Чон — вдруг наконец решилась и спросила:
— Ваше Высочество, а правда, что вы жили в горах одна? Совсем одна?
— Правда.
— И не боялись?
— Боялась. Каждый день. Но страх — это не то, что должно нас останавливать.
Она посмотрела на меня с восхищением. Её дочери перестали прятаться и теперь смотрели на меня во все глаза.
— А можно спросить? — подала голос одна из девочек, та, что сидела слева.
— Можно.
— А вы правда стреляли из лука? Как воин?
— Правда.
— И попадали?
— Ещё как попадала, — и все сидящие за столом взрослые засмеялись.
— А нас научите?
Губернатор смутился и хотел одёрнуть дочь, но я остановила его.
— Научу. Если приедете в столицу — приходите ко мне в гости. Я покажу вам, как держать лук. Вот честно, обещаю.
Девочка просияла. Её сестра тоже заулыбалась.
Мы просидели ещё час. Говорили о разном — о провинции Канвон, о столице, о детях. Король был в прекрасном настроении, шутил, вспоминал молодость. Губернатор рассказывал о войне с нихонами, о том, как защищал побережье. Его жена — о том, как растила дочерей. Девочки — о том, как мечтали увидеть дворец.
Я смотрела на них и думала: вот она, самая настоящая жизнь. Не под ковёрные дворцовые интриги, не грязные заговоры, не кровь. Просто люди, которые сидят за одним столом, едят, смеются, радуются. Может быть, ради этого всё и было.