Страница 63 из 100
По окончании подъема нашим глазам предстала поистине величественная картина. Среди горных массивов образовался почти идеальный круг, словно какой-то древний катаклизм выдолбил эту чашу. Вниз к центральной площадке ступени, выточенные ветром и водой за долгие века. А воздух здесь был особенным — плотным, насыщенным магией гор. В самом центре каменного круга уже бушевал большой костер. Языки пламени яростно лизали воздух, бросая золотистые отблески на серые стены чаши, но даже треск горящих поленьев звучал здесь как-то по-особому. Каждый шаг, каждый звук разносился далеким эхом, будто Мир здесь внимательно слушал каждого из присутствующих.
С этой высоты были видны остальные делегации, стекающиеся со всех сторон: карлики, тролли, гоблины. И еще особенно выделялась небольшая группа зверолюдов, которая присоединилась к знакомому нам отряду Рагнара. Перед высокой фигурой в расшитом золотом плаще песочного цвета волчара склонился очень низко, и ему последовали все остальные из его отряда.
Женщина властным движением разрешила им подняться и откинула капюшон, из-под которого показалось немолодое уже, но очень красивое лицо с большими голубыми глазами. А на голове у нее красовались светло-рыжие кошачьи, чуть округлые ушки. Кажется, это и есть та львица, жена властителя зверолюдов. От нее так и веяло мудростью и опасностью. С ней прибыли волки и шустрые зайцы — разведчики, которые сразу же перешли в распоряжение Тирри. В качестве охраны виднелись еще мощные бойцы: росомахи, кабаны, барсуки, медведи. Последние приветливо и с уважением кивнули моим Бурошкурам, что держались все так же рядом со мной.
Когда мы все спустились ниже, к круглой каменной площадке, я смог разглядеть остальных. Орки расположились напротив нас. Каргош со своей обычной компанией сидел на груде шкур у вновь разведенного небольшого костра, воткнув посох в неприметную расщелину. При этом он на удивление ласково, как внучку, поглаживал по голове сидящую у его ног Зарку, что все так же что-то напевала и перебирала с тихим постукиванием костяные амулеты. За его спиной было больше сотни грозных орков, но все без оружия. Молодой знаменосец тоже был там, и снова сверлил меня взглядом. Подавив желание спрятаться за Боромира, я продолжил крутить головой по сторонам.
К Брумгару сотоварищи на каменных ступенях присоединились их подгорные собратья — карлики. Более приземистые, чем бородачи, с еще более широкими плечами. Их руки оказались почерневшими от кузнечной работы, на коже красовались шрамы от искр и ожогов. Гордость этого народа — в труде, так что карлики никогда не носят церемониальных одежд.
Возглавил их Мастер Брунхильд. Легендарный кузнец, о котором даже в Академии рассказывают на лекциях и показывают гравюры, потому я его и признал. Седая борода, завязанная узлом, чтобы не мешала при работе. На поясе — молот с рунами, выкованный еще его прадедом. Глаза будто не поддались старости: острые, оценивающие, смотрят на всех, словно прикидывают, из какого металла выкована их душа.
Рядом с самой низкорослой расой расположились их полные противоположности: тролли. Я видел этот народ впервые и был поражен их размером. Высокие, в три моих роста, но очень сутулые, с непропорционально крупными и длинными руками, свисающими почти до земли. Кожа похожа на камень: серая, с трещинами и наростами. У неподвижно сидящего во главе тролля она была белесой — знак невероятного возраста. Похоже, он видел еще рождение этих гор. Гигантов, одетых лишь в набедренные повязки из шкур, было всего с десяток, но их присутствие ощущалось физически — воздух вокруг них казался тяжелее. Даже мои пчелы предпочитали облетать их по широкой дуге, боясь завязнуть в этой плотной ауре. Тролли почти не двигались, словно действительно являлись частью гор.
И последние, но не по активности, гоблины. Эти мелкие, юркие, с острыми ушами, длинными носами, хитрыми глазками и зеленой кожей прохвосты скучковались в толпу под сорок особей. Главарем у них был кривоногий гоблин в явно трофейной броне, потому что она сидела на нем криво, не по размеру. На поясе у каждого расположилось множество амулетов, склянок и мешочков. Гоблины славились своим умением находить редкие травы и готовить сильные яды, так что их уважали и ценили за прекрасное знание природных ресурсов и нюх на выгоду. Я же на всякий случай проверил, хорошо ли закреплены и закрыты мои немногие пожитки — зеленые поганцы известны еще и своей любовью к мелкому воровству, просто ради развлечения. Они это называют гоблинской предприимчивостью. Ну-ну.
Солнце окончательно поднялось над амфитеатром, будто найдя свое отражение в пламени огромного костра. Все делегации заняли свои места и к центру вышел командир Торнваль, серьезный и сосредоточенный:
— Народы Мира! Собратья! Мы созвали сюда всех, потому что молчание больше невозможно, даже смертельно. Угроза, которую мы считали побежденной многие столетия назад, возвращается. Люди, представители самой жестокой и жадной расы Мира, которых мы изгнали в их порталы, вновь возвращаются. И если мы не объединимся, как это было в далекой Великой Войне, нас ждет не просто поражение. На сей раз весь наш Мир будет уничтожен.
Возражения, к моему удивлению, последовали сразу же от нашей группы. Один из высоких эльфов от Древа встал, откинув капюшон и явив всем холеное бесстрастное лицо, и спросил холодным голосом:
— На каких основаниях мы должны поверить в возвращение людей? Командир Торнваль говорит громкие слова. Но порталы надежно запечатаны, и печати на них проверяются регулярно. Наши специалисты не фиксировали никаких признаков пробоя.
С ним, не поднимаясь с места, согласился и директор Тарион, кивнув седой головой:
— Здесь я с вами согласен, достопочтимый. Паника, увы, плохой советчик. Возможно, речь идет о природных явлениях, которые интерпретируются как угроза?
На большом валуне, который выглядел так, будто прикатился в это значимое место осознанно, подскочил Брумгар, бряцая доспехами, громко выругался на гномьем — я разобрал только знакомое «шатхс» — затем перешел уже на всеобщий:
— Да не работают ваши хваленые печати! Три недели земля под горами дрожит, а в ней мы наши артефакты — людские, чтоб их… Железные цилиндры с неведомой энергией! И руны точно не наши, и никого из ныне живущих здесь. И следы там были свежие, людские. Вот и думайте, умники!