Страница 61 из 100
— Наши разведчики тоже чувствуют неладное уже который день. Лес ведет себя очень странно. Птицы улетают подальше от поселений, глубже в чащу или на вершины гор. Звери прячутся по норам. Такое бывает только перед катастрофой.
Я поколебался. Не сочтут ли мои мысли бредом молодого растущего организма? Но будь что будет.
— Я… я тоже видел что-то подобное.
Все взгляды обратились ко мне. Меня вызвали, наверняка, для обсуждения артефактов, а тут я выдал что-то неожиданное. Но поворачивать обратно уже поздно, так что, сглотнув вязкую слюну, я продолжил:
— Сны. Первый пришел еще до перевода нас в этот лагерь. Люди в странных самодвижущихся доспехах, страшное оружие… Трупы, выжженная земля, разрушенные Столпы. Умирающее Великое Древо. Гигантский портал, пожравший всю магию Мира. Я думал, это просто кошмары, но после слов шамана…
На этом я замолчал — слишком горько и страшно было возрождать в памяти эти картины. Торнваль долго смотрел на меня и потом медленно кивнул:
— Пророческие сны редки среди эльфов. Но ты, Элранд, уникален во многих отношениях. Возможно, твоя связь с Роем дает тебе доступ к иным потокам восприятия.
Ветролесь, согласившись с командир, подвел итог:
— Три независимых источника: шаман орков, Элранд, загадочные артефакты со следами чьего-то присутствия… Это уже не совпадение.
Командир поднялся на ноги, нависнув над всеми, подобно темной горе. Грим, снова сидевший на его плече, встрепенулся и коротко угукнул, нахохлившись. Ему, похоже, тоже не нравилось происходящее.
— Мы созовем Совет рас, — твердо громыхнул Торнваль. — Все народы Мира должны услышать это. Если угроза реальна — нам нужен союз, какого не было со времен Великой Войны.
Этой ночью я не мог заснуть. Не отпускали мрачные пророческие картины из снов и видений шамана, вновь на языке оседала горечь пепла и отчаяния. Не выдержав, я решил провериться и выбрался из палатки. У лагерного костра сидела, уставившись в пламя, одинокая фигура.
Подойдя поближе, я узнал мастера Ветролеся, и с его молчаливого согласия сел на бревно рядом, протягивая озябшие пальцы к огню.
— Не спится? — вырвал меня из задумчивости голос наставника.
— Слишком много мыслей. Я боялся, что меня сочтут… безумцем. Или слабаком, который паникует из-за кошмаров.
Ветролесь покачал головой и подкинул в костер полено, от чего в темное небо взметнулось облако искр.
— Пророческие сны не слабость, Элранд. Это и великий дар, и тяжелейшее бремя. Видеть будущее, не зная, сможешь ли его изменить…
— В тех снах Мир умирал. Все, что мы знаем, любим. Все просто… исчезало.
На глаза против воли наворачивались слезы. Да, мне было страшно сейчас, и скрывать я это не собирался, да и не мог. Но наставник, казалось, не замечал или не осуждал моих эмоций, а просто продолжил:
— Я живу больше пятисот лет, Элранд. Я видел много смертей: друзей, учеников, целых народов. Но я также видел возрождения. Мир устойчивее, чем кажется. И у нас есть то, чего не было у предков — мы знаем, что грядет. У нас есть время подготовиться.
— Вы думаете, мы сможем?
Ветролесь ободряюще улыбнулся и взъерошил мне волосы теплым ветерком:
— Я думаю, что эльф, который превращается в рой пчел и спасает товарищей из безнадежных ситуаций, способен на многое. Да, Элранд. Мы сможем.
Остаток ночи мне спалось спокойно. И меня не беспокоили даже отголоски мрачных сновидений.
А вот утро началось с ранней побудки и царящей вокруг суеты. Лагерь гудел, как растревоженный улей. Я краем уха услышал, что во все стороны Мира, ко всем народам были отправлены гонцы со срочными новостями. Гномы, карлики, дальние кланы орков, тролли и гоблины, представители власти зверолюдов и, конечно же, эльфы — все должны были собраться на Совет.
Мне сообщили, что мы с Бурошкурами будем на нем присутствовать в составе охраны. Так что мы решили провести время с пользой, а именно — усиленно тренироваться.
Я отрабатывал быстрый переход из формы Роя в Пчелы и обратно. Мастер Ветролесь все еще ругал меня за задержку в полсекунды, и от этот момент нужно отработать. На Совете могут быть провокации, нужно быть готовым ко всему.
Хельга проверяла амулеты и какие-то порошки, затачивала свои поясные кинжалы, и периодически подкармливала блаженно развалившегося Шухера. Медведица неспешно высказала свои мысли:
— Орки, надо признать, меня впечатлили. Думала, они будут дикарями, а клыкастые оказались организованные. К тому же, довольно сильные воины.
Боромир, тягая камни и бревна, недовольно пропыхтел:
— Не люблю все эти политические игры. Дай мне врага — я его поколочу и под кустом ближайшим закопаю. А тут нужно улыбаться и кланяться.
Ворчание здоровяка меня изрядно развеселило, так что я ответил ему со смехом:
— Ты справишься, Боромир. У тебя получается не получать оплеух от Хельги, значит, дипломатия тебе по силам.
Теперь уже расхохотались мы втроем. Напряженная струна где-то глубоко внутри немного ослабла. Мне все-таки вспомнились слова Каргоша: «Если народы не объединятся — Мир умрет». Но Рой внутри откликнулся тихим гулом. Я окинул взглядом лагерь, полный союзников, моих Бурошкуров, ставших такими близкими мне по духу, и решительно сжал кулаки. Мы объединимся. Я сделаю все, чтобы это произошло.