Страница 22 из 100
Теоретическая подготовка тоже имела место быть: оказывается, вместо командирских выкриков в отрядах с магами используется сочетание звука и магических сигналов — в воздухе вспыхивают рунические символы, которые мгновенно передают приказы. По вечерам мы зубрили руны и их отличия по цвету и характерной вязи, чтобы на практике молниеносно реагировать, а не зависать, вспоминая, что означает та или иная завитушка в конкретном месте послания.
Когда учителя остались более-менее довольны результатами подготовки без применения магии, нас ждали боевые построения с учетом умений и направленности каждого в отряде. Нас учили быстро менять фланги: лучники, арканисты, боевые клинки. Магов земли научили создавать проходимую поверхность для своего отряда даже в максимально неровной или болотистой местности. Моим умениям тоже нашлось применение: с помощью дозированных капель меда я смог обеспечить своим товарищам покрытие вертикальной поверхности, по которой можно было ползти, а при должном умении — даже идти, что позволит, например, лучникам и магам дальней дистанции занять более высокие и безопасные места.
Затем к общей подготовке начали распределять занятия по предстоящей роли каждого из нас в предстоящих боях. Меня тут же определили в разведку, аргументируя, что маленькую пчелу сложнее заметить, а способность распадаться роем еще не раз спасет мою жизнь и поможет донести важную информацию до своих союзников. Только вот встал вопрос с одеждой — не голышом же мне бегать по полю боя, если вдруг придется из роя срочно вернуться в антропоморфную форму?
— Пчелка-Пчелка, раздевайся… — задумчиво сказал магистр, осматривая меня со всех сторон.
— Что, полностью? — Меня взяла легкая оторопь. Я, конечно, ко всему уже привык, но мы же в поле, где носится толпа студентов, пусть и исключительно мужского пола.
— Нет, можешь оставить по одному рукаву и штанине! — Раздраженно рявкнул в ответ Аллори, сложив руки на груди и грозно сверкая глазами. — Конечно полностью, Талонс! Это учения, а не уроки этикета.
Но все же он смилостивился и создал вокруг нас вихрь воздуха, поднявший мелкую пыль, травинки и листья, что сыграли роль завесы от любопытных взглядов. Пришлось скидывать одежду под наблюдением эльфа, отчего неприятные мурашки то и дело пробегали по коже. Или дело в сквозняке где-то на уровне задницы?
— Я тут на досуге съездил на ту пасеку, где мы брали для тебя рои пчел… — начал он издалека, — И уточнил у пасечника, где располагаются половые органы у пчел. И выяснил, что у этих прекрасных созданий все прячется внутри тела. Талонс, почему у тебя не так? — И обвиняюще ткнул пальцем в сторону моего паха. Хам! А еще магистр, называется.
— Эммм… — от этой прямолинейности я растерялся. — Может, потому что я не в форме пчелы?
— Именно, Талонс! Оборачивайся.
Пришлось мне спешно перекидываться в ту максимальную пчелиную форму, что была доступна. И подавить облегченный вздох, ведь стало гораздо теплее и назойливый ветер больше не холодил то, что вызвало такое возмущение у магистра, ведь в паху образовался плотный хитиновый мешочек. Теперь же эльф поглядывал на меня чуть с большим одобрением:
— Вот, теперь ты приличный пчел. Даже перед дамами не будет стыдно заявиться в таком виде. А из роя в этот вид ты можешь собраться?
Я обреченно покачал головой. Из частично раздробленного роевого сознания я мог вернуться лишь к устойчивой форме эльфа, а уже лишь из нее — отрастить крылья, хитин, фасеточные глаза и прочие элементы жужжащей особи. Аллори вздохнул и покачал головой:
— Ужасная недоработка. За два часа до ужина теперь будешь заниматься с учителем Светленом, и чтобы через неделю уже легко менялся в любую сторону!
Так началось возвращение к медитативным практикам в саду для достижения идеального слияния сознания меня с роем, а затем роя — со мной в любой форме. Учитель Светлен взялся за мое обучение с небывалым энтузиазмом — похоже, он и сам устал от этих суетливых занятий с боевой подготовкой, и мои упражнения в саду стали для него некой отдушиной. Мы начали с отработки превращения в рой, когда тело распадается на множество частиц с собственным сознанием, которое в то же время является моим, при этом каждая пчела отдельно чувствует порывы ветра, запахи и окружающий мир с искорками магической энергии, пронизывающей растения вокруг. Я уже привык к этому противоречивому ощущению, но повторение никогда не бывало лишним.
— Элранд, теперь тебе нужно сосредоточиться на том, в какое тело ты соберешься обратно. У тебя и сейчас пчелиная форма, хоть и в таком… Множественном формате. Тебе нужно оставить пчелиную суть, но сознание будет только твоим. Самое главное — сохраняй целостность сознания, чтобы ни одна его частица не осталась в роевом потоке, иначе мы рискуем получить у тебя раздвоение личности.
Как же это было просто на словах и безумно сложно — на деле! За время занятий Светлен иногда покатывался с хохоту, когда-то крылья оказывались у меня вместо ушей, то на месте задницы все же выросло пчелиное брюшко, похоже на заднюю часть трутня — что, в целом, ожидаемо, ведь я мужского пола, — а пару раз вместо конечностей были пчелиные лапки с немаленькими такими когтями. К слову, это нужно будет взять на заметку, ведь когти можно использовать в качестве оружия.
С мертвой точки мы сдвинулись после того, как в рой я стал распадаться из формы пчелы, ведь по старому ощущению тела было соединиться в него же гораздо проще. Я почувствовал облегчение: теперь мне не грозит оказаться посреди боя или где-то в дикой местности в чем мать родила. Хотя, конечно, одежды на мне все равно не будет, но хитин неплохо справляется с непогодой и любопытными взглядами, да и ощущал я себя в нем менее уязвимым.
Обрадованный магистр Аллори гонял меня уже с утроенной силой. Преподаватели Академии создали напичканный магией полигон, где создавалось иллюзорное поле боя под возможности любого ученика. Здесь мне создавали множество целей в самых разных направлениях: на одни нужно было просто сесть, другие — облить медом, третьи — облететь и найти зашифрованные руны. И все это одновременно и с преодолением ловушек разных стихий! У меня кружилась голова — уж не знаю, какая именно, — мысли метались, как я сам по полю, стараясь успеть везде и сразу. Вечером неимоверно ломило тело, ведь хоть ловушки и были иллюзорными, все равно казалось, что я получаю ожоги, обморожения и ушибы от каменных валов.