Лето, когда я встретила тебя

Эпилог

С самого рождения в моем сердце была маленькая дырочка. Об этом узнали летом, когда мне было десять, – я упал в обморок, играя в футбол. Мама повела меня в местную больницу, сказав, что нужно пить лекарства, но там лишь посоветовали обратиться в университетскую клинику. После тщательного обследования выяснилось – синдром Эйзенменгера. Странное название. Родителям было трудно поверить словам врача, который сказал, что из-за позднего обнаружения полное излечение невозможно. Меня возили по всей стране, снова и снова проходя со мной обследования, и в конце концов отчаялись.

После этого родители, чтобы заработать на лечение, принялись работать еще больше, и я почти все время проводил у бабушки. Из-за частых пропусков у меня не осталось особых воспоминаний о школьных годах, но благодаря заботе бабушки и дяди я мог сосредоточиться на учебе. Чтобы помогать таким же больным, как я, я поступил на фармацевтический факультет университета Хэсон, но, не в силах наслаждаться студенческой жизнью, то и дело брал академический отпуск по болезни.

В начале лета, когда мне было двадцать два, профессор сказал, что жить осталось недолго. В глазах потемнело.

Родители настаивали на госпитализации, однако я упрямо твердил, что хочу оставшееся время прожить как обычный студент. Хотел ходить в университет, играть с друзьями в футбол, работать – хотел всем телом чувствовать, что я жив. С трудом уговорив родителей, с помощью Сонмина я снял комнату и пошел на собеседование в кафе.

И там встретил Ёрым. Влюбился с первого взгляда в ее ясные глаза и приветливый голос. Но мы работали в разные смены, да и самочувствие было плохое, так что подойти не решался. Прошло время, и я снова встретил Ёрым на автобусной остановке далеко от университета. Недолго поколебавшись, я крепко закусил губу и заговорил:

– До Деревни фресок мне на пятьдесят первом автобусе?

Похоже, она меня не узнала. Я раздумывал, что сказать дальше, и вдруг увидел в стекле остановки свое жалкое отражение. Кем я себя возомнил, чтобы к ней подходить?.. Слабый и ничтожный, я так и не решился заговорить снова. Лишь смотрел, как автобус увозит ее все дальше.

После этого здоровье ухудшилось, и я попал в больницу. Лежа под белым потолком, я почему-то то и дело вспоминал ее лицо, которое видел всего несколько раз. Человек, подаривший мне первое и единственное в жизни чувство волнения. Я скучал по Ёрым.

Когда не осталось сил даже пошевелиться, вышла новая песня Джейн – «Это были мы». Я слушал ее, и меня захлестнула обида. Я был жалок, не сумев толком заговорить с понравившейся девушкой, и зол на себя за это. Если жизнь такова, я не хотел рождаться вновь.

Моей жизни, полной сожалений, выпал шанс – кафе РВС. Когда подвернулась первая возможность, я со всех ног бросился к сияющей Ёрым. Но, по иронии судьбы, гонясь за светом, не замечал теней. В тот день, когда Сонмин выложил пост в сообществе, я понял: мое существование стало для нее шипом. Если мои шаги причиняют ей боль, я должен остановиться.

С того дня я шел назад, не сводя с нее взгляда. Каждый день бродил по набережной, а по пятницам отправлялся в Деревню. В ледяном январе, когда завывал ветер, всегда тихая Деревня фресок вдруг заполнилась людьми. Я пошел за ними и увидел пиццерию «Летняя пицца». Увидев вывеску, я почувствовал, что сердце мое растаяло.

Спустя несколько месяцев, прожитых в прошлом, в университетском сообществе появился пост от человека, который меня любит.

Хотя он был анонимным, я сразу понял, что его написала Ёрым. Мне хотелось тотчас же бежать к ней, но, вспомнив, сколько мне осталось, я в бессилии опустился на землю. Схватившись за ноющее сердце, я притворился другом и оставил комментарий.

«Я друг Ан Юхёна. Они с девушкой вместе взяли академ».

Возможно, сжалившись надо мной, закончившим жизнь в юном возрасте, мне дали второй шанс. Зачем я вернулся – не знаю, но мне было все равно, лишь бы видеть ее. Помня урок прошлой жизни, я изо всех сил старался не спешить. Но под бескрайним звездным небом прорвались чувства, которые я не смог сдержать, и в моей жизни случилось величайшее чудо.

Лето, осень, зима, весна, снова лето. С течением времени боль, пропорциональная счастью, нарастала. Болезнь обострилась: я едва мог дышать, стоило пройти немного, – это было невыносимо. Чтобы скрыть, что болен, я врал, будто навещаю бабушку, и лечился. А в начале июня бабушка, приехавшая передать лекарства, столкнулась с Ёрым.

– Какая милая девушка… Мужчина должен быть достаточно здоров, чтобы нести ответственность за своего человека. Поэтому, наш маленький щеночек, давай бросим университет и сосредоточимся на лечении. Бабушка просит тебя.

От ее слов помутилось в голове. Если она увидит мою смерть, как тяжело ей будет… Но раз уж случилось чудо нашей встречи, может, случится и чудо моего исцеления? Я ухватился за эту тонкую ниточку надежды, прошел тщательное обследование – но результаты были ужасны.

В конце концов и в этой жизни из моей любви к Ёрым проросло расставание. Чтобы она не цеплялась за прошлое после моего ухода, я был жесток. Мало того, что вел себя так, будто остыл, еще и нагло солгал об отъезде с Каыль по обмену.

В те мгновения, когда мне вдруг отчаянно хотелось сделать вид, что ничего не случилось, и обнять ее, я твердил себе: «Нет, не так, все не так. Больше нельзя быть жадным». Ведь уже то, что я смог увидеть тебя, мой свет, так близко, – это жизнь, которую можно повторять вечно и быть вполне довольным.

Тот самый день

День, когда заканчивается второе данное мне чудо. Вспомнились слова Ёрым, что в последний день жизни она хочет съесть на улице токпокки и выпить пива. Следуя ее желанию провести этот день, за два часа до полуночи я сел на скамейку у знакомого супермаркета. Воткнул трубочку в банку с пивом, сделал несколько глотков и слушал песни Джейн. Включил телефон, который не включал несколько дней, – там были десятки пропущенных звонков и сообщений от Ёрым.

Времени почти не оставалось, я, не убирая еду, бросился в театр. До сих пор я прятался, но в последний день хотел, пусть издалека, запечатлеть ее в своих глазах. В темном зале маленького театра я устроился на незаметном месте. Когда увидел Ёрым, сидящую за пианино, сердце горячо забилось. Она положила свои красивые руки на клавиши и начала играть. Это была песня Джейн, и я зашевелил губами в такт мелодии.

Стоп, но эта песня… Точно, она вышла незадолго до моей смерти. Ёрым знает песню, которая выйдет только будущей зимой. И лишь теперь загадка разгадалась: почему я снова вернулся в прошлое.