Страница 51 из 62
– Ёрым, у тебя хорошая дикция, ты отлично играешь, но в глазах нет уверенности. В малом театре нужно общаться со зрителями совсем близко. Им передается каждое дрожание ресниц. Актер, играющий главную роль, должен вести за собой весь спектакль. Если главный герой не харизматичен, спектакль никто не запомнит. По-моему, Ёрым, ты очень харизматична! И мне обидно, что ты сама этого, кажется, не понимаешь. Однако ждать я больше не могу. Если так будет продолжаться, придется заменить тебя, так что соберись.
– Хорошо, я постараюсь.
Я низко опустила голову, чувствуя себя виноватой и пристыженной. В этот момент уверенный, звонкий голос Каыль наполнил репетиционный зал.
– Режиссер, можно я попробую сыграть?
Она завладела сценой со своей неповторимой свежестью и уверенностью. Она не только выучила всю роль, словно заранее репетировала, но и обладала богатой мимикой, отчего роль Пэ Хисон заиграла новыми красками.
– Каыль, ты, похоже, репетировала?
– Да что вы. Просто смотрела на Ёрым и понемногу запоминала.
– Молодец. А на пианино сыграть сможешь?
Каыль положила руки на клавиши. Звуки разнеслись по залу.
– Почему ты не играла на прослушивании? Если немного поднажать, для тебя не составит труда играть на сцене.
– Спасибо. Это мой первый спектакль, и главная роль немного пугала. Я не хотела никого подводить. Хотелось расти постепенно.
От ее слов у меня запылали уши. Хон Миран, казалось, ненадолго задумалась, а затем произнесла:
– До спектакля еще много времени, так что будете обе репетировать и роль Пэ Хисон, и ансамбль. Перед премьерой на сцену выйдет та, у кого получится лучше. Каыль – осваивай партию на пианино, а Ёрым… тренируйся любить себя.
От услышанного стало трудно дышать, словно на грудь надавили. Неужели со стороны кажется, будто я себя не люблю? Я всегда кем-то восхищалась. В последнее время этим объектом стала Каыль. В ней так явно чувствовалась любовь к себе, что это делало ее еще более привлекательной. Жить своей жизнью, не оглядываясь на других, – то, чего я не умела. Режиссер впервые повысила на меня голос, другие актеры косились в нашу сторону. Эта ситуация, создающая неудобство для всех, была невыносима.
Я злилась на себя за то, что не соответствую уровню и отношению, достойным главной роли. Выйдя на улицу, я глубоко вздохнула – морозный воздух превратил дыхание в пар. Я смотрела, как он появляется и исчезает, когда помощник режиссера вышел с пледом в руках.
– Ёрым, обидно, да? Прости за нее. Она, наверное, не хотела ничего плохого, – сказал он, накидывая мне на плечи темно-зеленый плед.
– Я понимаю. Спасибо за поддержку.
– Если один ошибается, а другие актеры вынуждены ждать, команда распадается. Если бы она не повысила голос, возможно, внутри труппы начался бы разлад.
– Понятно.
Я дала себе сотню обещаний: я должна стать лучше, не подводить актеров и персонал, которые в меня поверили. После репетиции, увидев сообщение от Юхёна, что он за мной приехал, огляделась. На другой стороне улицы стояла его белая машина. Я говорила, что могу дойти пешком, но он настоял и привез ту старую машину дяди, которая все равно не используется.
Поначалу его неуверенное вождение меня пугало, однако он заметно освоился. Я запахнула воротник, защищаясь от пронизывающего ветра, и перешла дорогу. Стекло с пассажирской стороны опустилось.
– Ёрым, как поживаете? – Это был Сонмин. Он сказал, что Юхён учит его водить.
– Удивилась, да? Этот парень попросил меня научить его водить, говорит, хочет на сотый день отношений покатать свою девушку. Вот сегодня учу его, чуть не угробил нас, между прочим.
– Эй, не так уж и плохо. Но благодаря тебе я действительно много практикуюсь. А когда тренировался, увидел, что время репетиции Ёрым заканчивается, решил заехать. Я сейчас пересяду на заднее.
Он потянулся, чтобы выйти, но я быстро сказала:
– Нет-нет, я сама сяду сзади.
– Как приятно на вас смотреть, – с довольным видом заметил Юхён.
И Сонмин, который просит новичка научить его водить, и Юхён, который с такими-то навыками берется учить, были очень милы. Но я слишком устала после репетиции, поэтому молча смотрела в окно с заднего сиденья.
Когда мы почти подъехали к университету, Сонмин обратился к Юхёну:
– Отвези Ёрым, а потом еще разок до кинотеатра проедемся.
– Ты не занят?
– Я? Да нет.
– Да нет, ты, наверное, занят? Дома ведь дела есть?
– Нет никаких дел! – Сонмин с недоумением посмотрел на него.
– Да есть, наверное?
– А, ты намекаешь, что мне надо выйти? – догадался Сонмин.
Юхён кивнул, и Сонмин, усмехнувшись, схватил рюкзак.
– Нет-нет, я сегодня устала и сразу поеду домой. Так что продолжайте тренировку.
Не хотелось, чтобы моя подавленность и стресс от театра передались Юхёну. Рядом с ним я хотела быть только веселой.
– Я бы с радостью, но этот парень так смотрит, что, похоже, придется выйти. Ан Юхён, я сегодня ночую у своей девушки. Ёрым, я пойду. Хоть он и своенравный, присмотрите за ним.
Он улыбнулся и покосился на друга.
– Иди сюда, Ёрым. А этот тип бессовестный, до сих пор на переднем сиденье сидит.
– Спереди или сзади – не все ли равно? Мы же никуда не едем.
– Нет, я чуть не умер от желания взять тебя за руку. Сонмин сегодня всю дорогу только и делал, что хвастался своей девушкой, я чуть не лопнул от злости. А ты в сто раз милее.
Я слабо улыбнулась в ответ, и Юхён сразу заметил, что со мной что-то не так.
– На репетиции что-то случилось?
– Все в порядке. Просто немного устала. Можешь отвезти меня домой?
– …Хорошо.
– Точно все нормально? Если что, звони.
– Ага. Спасибо, что подбросил.
Он смотрел на меня как побитый щенок. Однако все, что я могла ему сейчас дать, – натянутая улыбка и слова, что все в порядке. Это проблема, с которой я должна была справиться сама.
Я легла на кровать, и в голове застряли слова режиссера: «Тренируйся любить себя». Почему я не могу любить себя? Почему я всю жизнь оглядывалась на других и жила, полная сожалений? И даже вернувшись в прошлое, чтобы жить иначе, я все та же. Эти мысли, цепляясь одна за другую, мучили меня.
Когда меня одолевали тяжелые думы, я обычно набирала в ванну горячую воду и грелась. Но в съемной комнате ванны не было, поэтому я собрала вещи, чтобы отправиться в общественную баню. Уже взяв корзину с банными принадлежностями и собираясь выйти, я вспомнила лицо Юхёна и отправила ему сообщение.