Страница 39 из 62
– Прости. Я должен забыть, но ты все время вспоминаешься. Всплывает только то, чего я тебе недодал из-за учебы, и так тяжело. Я правда буду стараться. Неужели нельзя дать мне еще шанс?
– Нет. Я… я сотни, тысячи раз прокручивала в голове наше расставание. Я долго думала и говорила это, чтобы потом не жалеть. Похоже, ты сейчас сильно пьян, иди скорее домой и отдыхай.
– Прости, Ёрым. Я понимаю, что все кончено, но сердцу не прикажешь. Наверное, я правда пьян. Прости.
– Все в порядке. Но в будущем, пожалуйста, воздержись от такого. Мне неловко.
– Хорошо, прости. Но позволь мне сделать последнее одолжение. Возьми этот зонт. Я не хочу, чтобы ты мокла под дождем.
– Не возьму. Забирай.
Не слушая отказов, Сону насильно всучил мне зонт и бросился обратно под дождь. Впервые я видела его таким слабым, жалким, однако сейчас для меня важнее был Юхён. Зная, что моя доброта может ранить, я поклялась себе не оставлять Сону ни малейшей надежды.
Когда его фигура скрылась из виду, меня начал бить озноб от проливного дождя. Почему Юхён так долго? Может, ушел далеко за зонтом? Я пошла искать его. Но в магазине через дорогу и в соседнем переулке его не было, и я позвонила.
– Юхён, ты где?
– Ты была занята, поэтому я пошел домой. И зонт у тебя вроде появился.
– Ах, ты видел? Это просто мимолетный разговор. Я сейчас приду. Мне нужно сегодня обязательно тебе кое-что сказать.
Я так долго собиралась с духом, что обязательно должна сказать сегодня.
– Сказать? Ты про то, что спрашивала, что я о тебе думаю? Конечно, я считаю тебя хорошим другом. Не стоило из-за этого идти ко мне домой. Еще и под дождем. Иди осторожно.
Он говорил как ни в чем не бывало, спокойно, как обычно. Тон его не был холодным, но слова, в нем заключенные, впивались в меня шипами.
– Ты… злишься?
– С чего бы мне злиться? Нет причин. Я просто не хочу снова страдать.
– Страдать? Что ты имеешь в виду? Давай встретимся и поговорим. Ты ведь не выслушал меня.
– Ёрым, прости, но… я не хочу слушать. Мы же хорошо общались это время. Давай продолжать в том же духе.
Он произнес это мягко, но непреклонно. Я бросила трубку и изо всех сил побежала к его дому. Добежав до клиники, я бездумно влетела в лифт, но ведь я не знала, на каком он этаже. Позвонила – телефон выключен. Все, что оставалось, – вытирать текущие слезы, закусив губу, чтобы сдержать рвущиеся наружу рыдания.
Я вернулась домой под проливным дождем, которому не было дела до моих чувств. У меня был зонт, что дал Сону, но я не могла его раскрыть. Под шум дождя мои рыдания не были слышны. Спрятавшись в этом шуме, я выплакала все эмоции.
Добравшись до дома, увидела свое уютное желтое одеяло. Забравшись под него и согревшись, я понемногу успокоилась. В этот момент пришло сообщение от Юхёна.
Ёрым, ты благополучно добралась? Я волновался. Давай не будем портить отношения.
Мне было горько оттого, что он, даже не выслушав моих истинных чувств, предлагал оставаться теми, кем мы были. Но выбора не оставалось. Если я могу быть рядом, меня устроят любые отношения. Нет, не устроят, но я должна вытерпеть. Если он не хочет большего, я, как тот Юхён из прошлой жизни, просто подожду, пока его сердце откроется мне.
Приняв решение, я почувствовала некоторое облегчение. Жаль, конечно, что наши чувства неодинаковы, однако это не в моей власти. Может, оно и к лучшему. Если бы я сгоряча призналась, то, возможно, потеряла бы его навсегда. Этот сильный дождь, помешавший говорить, оказался мне в помощь. Даже если нас связывает лишь тоненькая ниточка – это лучше, чем в прошлый раз. Глубоко вздохнув, я ответила. Как же удобны сообщения – можно скрыть эмоции и показать лишь то, что хочешь.
Ага. Берегись простуды, увидимся на парах.
354 дня до…
Вторник, утро. С бьющимся сердцем я открыла дверь аудитории. Примерно посередине увидела сидящего Юхёна. На мгновение замерла, но, собравшись с духом, подошла к нему.
– Ёрым, пришла? Я место занял.
Юхён убрал рюкзак, лежавший на соседнем стуле.
– Ага. Спасибо.
– Чем займешься после сегодняшних лекций? У главных ворот открылся киоск с манхвами. Не хочешь сходить?
– Давай. Должно быть интересно.
В отличие от меня, все еще напряженной, он был совершенно обычным. Неужели только мне одной так тяжело? В этот момент подошла Каыль.
– Юхён-оппа! А я думала, ты не придешь на сегодняшнюю пару. Ты же говорил, что из-за простуды все выходные ничего не мог делать. Видимо, уже поправился?
– Да, все в порядке.
– Тогда теперь мы можем вместе пообедать?
Юхён растерянно посмотрел на нее.
– Мы с Ёрым договорились пойти почитать манхвы. И, Каыль, простите, но мне немного неловко, когда вы так себя ведете.
– Понятно. Но вам не холодно уже ходить в одежде с короткими рукавами? Кажется, лето прошло и наступает осень.
Сказав эту многозначительную фразу, она, словно ничуть не обидевшись, слегка улыбнулась и вернулась к своим друзьям. Может, Юхён поэтому и не захотел слушать мое признание? Но почему тогда отказывается от встреч? В голове полная путаница. Я чувствовала себя так, будто столкнулась со сложной загадкой.
– Ты болел на выходных? Из-за того, что попал под дождь?
Спросить, обменялись ли они номерами, я не решилась.
– Наверное. Лето, а я умудрился простудиться. А вот Ёрым, сама Ёрым, в полном порядке, – хихикнул он.
Совсем как человек, который и не помнит, что случилось несколько дней назад. Как будто все начисто забыл.
После этого мы, будто ничего не случилось, проводили время вместе. В свободные от пар будни, смеясь и болтая, ходили в игровые залы и манхва-комнаты, а по выходным, попивая пиво, гуляли по набережной. Я пыталась признаться, однако Юхён каждый раз уводил разговор в сторону. Хотелось спросить, кто мы друг другу, но я не могла.
Amor fati. Я решила просто наслаждаться моментом. Не давая нашим отношениям определения, решила упиваться мгновением счастья. Мы делали все, что делают влюбленные, кроме интимных вещей вроде держания за руки. Впрочем, эта радость исчезала с наступлением ночи. Когда я ложилась в кровать по ночам, меня охватывала щемящая тоска от этих отношений, ни к чему не обязывающих.
Это мучительно. То, что я не могу открыто назвать Юхёна своим. То, что, считая его особенным, должна делать вид, словно он для меня просто друг. То, что я не единственная и неповторимая для него.