Страница 38 из 62
Когда год, что мне дали, пройдет и наступит полная смерть, буду ли я, как говорит Ницше, жить той же жизнью снова? Если так, значит, этот год – шанс изменить часть моей жизни, которая будет повторяться вечно?
– Профессор, а как же тогда лучше прожить эту жизнь, которую придется жить вечно?
– Как ребенок. Он не задается вопросом «Зачем я должен играть в эту игру?», а просто играет, потому что ему весело. Нужно, как ребенок, погрузиться в игру под названием «жизнь» и наслаждаться ею. Играя, ты становишься хозяином своей жизни и начинаешь любить это мгновение, эту жизнь. Ведь amor в amor fati и означает «любовь». Любить свою жизнь – это и есть высшее состояние.
– Профессор Пак, если вы и на пьянке будете читать лекции, все студенты разбегутся, – шутливо упрекнул его сидевший рядом профессор Ким.
– Ах да? Пожалуй, стоит сбавить обороты. – Профессор Пак широко улыбнулся, впервые за долгое время обнажив белые зубы.
– Профессор, я выйду ненадолго, проветрюсь.
Когда я вышла на улицу, Хечжи последовала за мной.
– Ёрым, что это за вопросы ты там задавала? Что случилось?
– Хечжи, скажу тебе честно. Я, оказывается, полюбила другого человека. Помнишь того парня, которого ты видела у главных ворот в прошлый раз? Он мне очень нравится.
Что Хечжи обо мне подумает? Будет ли осуждать меня за то, что я полюбила другого, или пожалеет Сону? Зная ее прямой характер, я ждала ответа, затаив дыхание.
– Вот оно что.
Вопреки моим ожиданиям, Хечжи положила руку мне на плечо и ободряюще похлопала. Ритмичные успокаивающие похлопывания стали для меня поддержкой.
– …Ты даже не спросишь о Сону?
– Я прежде всего твоя подруга, а уже потом его младший товарищ по факультету. Amor fati. Раз уж жизнь будет повторяться вечно, надо жить каждое мгновение без сожалений.
– Спасибо, Хечжи, – выдохнула я.
– Раз у тебя появился любимый человек, это же радость, почему ты тогда выглядишь такой несчастной?
– Я запуталась в его чувствах. Мне казалось, я ему нравлюсь, но в последнее время уже не уверена.
– Тогда спроси у него прямо. Конечно, если он скажет «нет», будет больно, но разве не легче иметь ясность, чем болтаться в подвешенном состоянии?
Это был типично хечжинский – четкий и ясный подход. Чего же хочу я? Голова шла кругом, и я долго смотрела себе под ноги.
– Пойдем внутрь? Профессор, наверное, заждался.
Мы вместе начали спускаться по лестнице, но я остановилась.
– Хечжи, извини, я пойду. Можешь прикрыть меня там?
– Куда это ты вдруг?
– Как ты и сказала – пока есть смелость, пойду разбираться.
Хечжи, глядя на меня, мягко улыбнулась. Я посмотрела на часы – до конца смены Юхёна оставалось полчаса. Я со всех ног побежала к кафе.
– Ёрым, какими судьбами? – радостно встретила меня хозяйка, когда я вбежала в кафе.
– Проходила мимо, решила заглянуть. Может, помочь с уборкой?
– Ну, я только за. Ребята, Ёрым вызвалась помочь с уборкой. Сегодня, может, пораньше закончим.
Когда хозяйка крикнула в сторону кухни, оттуда высунулся Юхён и еще один работник.
– Юхён, как насчет перекусить после работы сегодня? Мне нужно кое-что сказать.
Он, похоже, удивился, хотя тут же спокойно ответил:
– Прости. Завтра мне рано утром в больницу с бабушкой.
– Правда? Тогда просто вместе уйти с работы – можно ведь?
– Ага. А ты что, пила?
– Лицо красное? Ой, я совсем чуть-чуть выпила. Я протру зал, а ты заканчивай с кофемашиной. Уйдем пораньше.
В зеркале в туалете мое лицо пылало – полный кошмар. Сколько же я выпила? Я набралась смелости и пришла к парню, но теперь переживала, не выглядит ли это как пьяный каприз. В кармане завибрировал телефон – меня искали, но я выключила его, чтобы сосредоточиться на Юхёне. Глубоко вздохнув, я намочила руки водой и похлопала себя по щекам. «Соберись, Пэк Ёрым!»
Когда мы закончили уборку и вышли на улицу, начал накрапывать дождь.
– Уже пришли осенние дожди, хотя обещали только на следующей неделе. У нас даже зонтов нет, – с беспокойством сказал Юхён.
– Такой мелкий дождь – даже приятно. Давай я тебя провожу, заодно проветрюсь после выпивки.
– Не боишься, не простудишься?
– Да ну, простуда! Я вообще-то крепкая.
Я вышла из здания и посмотрела на небо. Капли дождя приятно касались лица, и я, развернувшись, закружилась. Юхён, глядя на меня, фыркнул:
– Что это ты? Ладно, тогда и я попробую. Вообще-то я впервые в жизни мокну под дождем.
Он подошел ко мне, прикрывая лоб рукой.
– Почему? Ты не любишь дождь?
– В детстве я был слаб здоровьем. Бабушка не позволяла мне мокнуть под дождем.
– Правда? Тогда, может, в магазин за зонтом?
– Нет, это ж когда было. Давай послушаем музыку по дороге?
– Как мы будем слушать под дождем? Вода в MP3 зальется.
– А если в рюкзак положить и сделать погромче?
Юхён спрятался под козырек закрытого магазина и достал MP3-плеер. Его выбор, как всегда, пал на песни Джейн. На безлюдной улице из рюкзака тихо лился ее сладкий голос.
Мы шли в ногу, напевая мелодию. Из-за шума дождя и музыки, чтобы разговаривать, приходилось держаться чуть ближе друг к другу. Так и получилось, что наши руки то и дело соприкасались. От касаний его жилистой руки, падающих капель дождя и голоса Джейн сердце щемило от какого-то томления.
– Слушай, Юхён. Вообще-то я хотела тебе кое-что сказать…
Он молча повернул ко мне голову. Я волновалась, но, глубоко вздохнув и чувствуя его тепло, спросила:
– Что ты обо мне думаешь? Я…
Внезапно мелкий дождь превратился в настоящий ливень, хлынувший с ужасающей силой.
– Ёрым, подожди минутку вон в той телефонной будке. Я схожу куплю зонт, – сказал он, указывая на магазин через дорогу.
– Пойдем вместе.
– Нет, я один схожу. Ты не должна простудиться.
– Это я должна беспокоиться, что ты простудишься, а не ты! – крикнула я, но он, не слыша, быстро побежал. Я смотрела ему вслед, как вдруг кто-то окликнул меня.
– Ёрым!
Я обернулась – запыхавшийся Сону бежал ко мне.
– А… Ты чего здесь?
На мгновение мои мыслительные процессы замерли, пытаясь осознать, почему он здесь и окликает меня по имени.
– Хечжи сказала, ты ушла пораньше. Я подумал, у тебя зонта нет, а тут дождь внезапно. И телефон у тебя выключен…
– И ты поэтому прибежал меня искать? Зачем?
– Просто… волновался за тебя…
– …С чего бы тебе волноваться?