Страница 16 из 62
– Ёрым, давай сфотографируемся на фоне ветряной мельницы. Извините, не могли бы вы нас сфотографировать?
Когда меня фотографировали, губы мои улыбались, но взгляд был устремлен в пустоту. Говорят, когда думаешь о чем-то другом, взгляд невольно устремляется вверх. Сама того не замечая, я думала: «Хорошо бы мы были здесь с Юхёном».
Сделав несколько снимков, мы поздно пообедали в знаменитом ресторанчике с местной лапшой, а потом зашли в кафе, где было много кошек.
– Ёрым, это кафе такое красивое. Слушай, может, когда я сдам экзамены и ты закончишь учебу, поженимся? Обставим наш дом светлой деревянной мебелью, как в этом кафе, купим тебе кофемашину, ты ведь так любишь кофе, и заведем кошку, – произнес он, гладя пушистого питомца.
Сону часто заговаривал о свадьбе, когда устроится на работу. Будущее казалось таким далеким, что я не могла его представить, но, глядя на парня, рассуждающего о браке, думала: из него выйдет заботливый, любящий муж и отец.
– Ваш заказ: латте и айс-американо.
На латте, которое принесла хозяйка, был нарисован милый котик. В голове тут же всплыл другой латте – с покемоном, которым Юхён как-то хвастался, что тренировался его рисовать. Почему же его лицо так часто всплывает в памяти, даже когда я путешествую с Сону?
Дзынь – раздался звонок. Я взглянула на телефон: Хечжи.
– Ёрым, можешь сейчас говорить?
– Ага. Мы с Сону в кафе. Ты была права, на Коджедо хорошо.
– Понятно. Выйди-ка на минутку туда, где нет Сону.
Ее голос звучал взволнованно, и я вышла на улицу, чтобы поговорить.
– Ёрым, только не пугайся, выслушай меня. Кажется, я совершила ошибку… Сегодня я зашла в кафе, где ты работаешь, поесть пинсу. И вдруг один из тамошних сотрудников подходит ко мне и заговаривает как со знакомой: мол, ты же подруга Ёрым? А потом говорит, что хочет спросить у меня кое-что, но просит ни в коем случае тебе не рассказывать.
– …Что он спросил?
– Он сказал, что признался тебе, но ты его отвергла. Что он пытался забыть, но не получается, и спросил, не знаю ли я, что ты о нем думаешь.
– И что ты ответила?
Я затаила дыхание в ожидании ответа Хечжи. Она тяжело вздохнула и тихо произнесла:
– Я сказала ему, что сегодня ты с парнем уехала на Коджедо и чтобы он забыл тебя. Чтобы больше не писал. Я еще сказала, что в прошлом семестре ты жаловалась на одного коллегу, который постоянно тебя донимал, и это, наверное, тот же человек… Я подумала, это он…
Вспомнилось, как весной я жаловалась Хечжи на одного из сменщиков по выходным, который постоянно ко мне приставал, и мне было неприятно. Подруга перепутала того, кто уже уволился, с Юхёном. Пока я молчала, она осторожно продолжила.
– А потом он переспросил, есть ли у тебя парень. Судя по его растерянному лицу, я поняла, что, кажется, ошиблась… Слушай, а тот человек, о котором ты говорила несколько дней назад, что он тебе нравится… это он?
– …Да, он.
– А я решила, это тот, кто тебя доставал… Мне правда очень жаль.
Хечжи без конца извинялась, что сболтнула лишнего. Но после ее слов я уже ничего не слышала. Мне было обидно, но еще больше боялась, как бы не ранить Юхёна. Если он узнает всю ложь, что я скрывала целую неделю, как же ему должно быть больно? Какое лицо будет у него, когда я признаюсь? Как сказать, чтобы ранить его поменьше? Теперь, когда он узнал правду, наши отношения, скорее всего, не смогут продолжаться. Словно тяжелый камень лег на грудь – дышать стало трудно. Заметив мое состояние, Сону обеспокоенно спросил:
– Ёрым, ты, наверное, устала, столько ходили. Поехали домой?
В автобусе, по дороге домой, я отправила Юхёну сообщение:
Я починила телефон. Мне нужно тебе кое-что сказать. Можем встретиться сегодня в 11 вечера?
Хорошо. Давай встретимся в пабе «Чистые помыслы» у набережной.
На обратном пути сотни раз прокручивала в голове, что скажу. Меня сокрушало, что приходится так спешно завершать отношения. С другой стороны, может, оно и к лучшему. Пока никто не успел обжечься сильнее, надо заканчивать. И для меня, и для него так будет правильно… Но от мысли, что я больше не увижу его, на душе становилось мрачно. Вот бы сейчас оказаться во сне.
Дорога к Юхёну сегодня казалась особенно длинной. Меня пугала не столько необходимость сказать правду, сколько мысль, что встреча может стать последней. Это осознание сжимало сердце больнее всего. Я люблю этого человека, но сейчас не могу оставить Сону.
– Ай!
Погруженная в мысли о последней встрече, я врезалась в фонарный столб. Словно сама судьба говорила: «Соберись!» Он стоял, прислонившись к входной двери заведения. Хечжи, должно быть, рассказала ему все, но он встретил меня с ясным, светлым выражением лица.
– Пришла? Я видел, как ты только что головой в столб врезалась. Где ты витаешь?
– Видел? Как стыдно. Долго ждал?
– Нет, я тоже только пришел. Поднимемся наверх?
Мы сели на втором этаже, откуда открывался вид на набережную, заказали сливовое пиво из бочонка и картошку фри. Он говорил весело, словно сегодня ничего не слышал. О том, что было в университете, о странных клиентах в кафе… Когда вторая кружка опустела, я глубоко вздохнула и сказала:
– Юхён, мне нужно тебе кое-что сказать. Ты, наверное, уже знаешь… Я многое скрывала. Боялась, если расскажу, мы не сможем больше видеться… Но ты ведь хочешь знать правду?
– Да. Хочу, Ёрым. Хочу, чтобы ты рассказала мне все, ничего не утаивая.
Сделав глубокий вдох, я крепко зажмурилась и начала:
– На самом деле у меня есть парень. Прости, что не сказала раньше. Все дело в том, что…
По плану нужно было объяснить, почему я не сказала раньше. Но слезы лились не переставая, и я не могла вымолвить ни слова. От мысли, что больше не увижу этого ясного, светлого человека, меня душили рыдания.
Спустя какое-то время он заговорил:
– Когда я услышал все от Хечжи, сначала был в шоке. Но после работы прошелся по набережной и, пока шел, кажется, начал понимать, почему ты не могла сказать, что у тебя есть парень. Я был растерян, но… все в порядке. Это я виноват. Наверное, слишком давил на тебя, думая только о своих чувствах. Я никогда раньше не испытывал ничего подобного, поэтому, наверное, был неуклюж и бестактен.
Он не спросил, кто этот парень, как давно встречаемся, почему я скрывала. Просто говорил, что все в порядке. Пока его утешения медленно сушили мои мокрые от слез щеки, он отпил пива и сказал:
– Я тоже кое-что скрывал. На самом деле я знал, что твой телефон не сломан.
– Знал? Откуда?