Страница 12 из 62
Отправив сообщение, я пошла к набережной, до которой от кафе было пять минут ходьбы. Она тянулась вдоль десяти остановок наземного метро; вода в реке была чистой, так что можно было увидеть уток и журавлей. Вокруг сновали велосипедисты, играли в баскетбол, а так как было воскресенье, выступало много уличных музыкантов. Я остановилась перед группой, исполнявшей фьюжен из пхансори
[10]
[Жанр традиционной корейской музыки. (Прим. пер.)]
и эстрадных песен, и принялась ждать.
Зря согласилась встретиться. Вдруг подумает, что я готова принять его признание? С каким лицом мне поздороваться?..
В этот момент кто-то легонько постучал меня по плечу.
– Тук-тук, здесь свободно?
Я обернулась – Юхён сиял улыбкой.
– Что за манера? Смешно.
Вопреки опасениям, что будет неловко, мы весело рассмеялись и заговорили.
– А что не так с моей манерой? Это оскорбление! – сказал он с серьезным лицом.
– Неужели? Прошу прощения.
– Ты осмелилась снова позвать меня, это неслыханно. Я прошел долгий путь в такую жару.
– Чтобы искупить свою вину, я куплю тебе пиво. Тогда простишь?
– Хм, ладно, – кивнул он с озорным видом.
Мы зашли в магазин, выбрали по банке и положили на кассу.
– Ты опять пьешь Hite? Ничего не понимаешь. Пиво Max – лучшее, – сказала я, вставляя трубочку, которую взяла у кассы, в отверстие банки. – Тогда, в Деревне фресок, я тебе не говорила, но уличное пиво нужно пить именно через трубочку. Так в сто раз вкуснее. Специально открываю тебе этот секрет.
– Благодарю. Отныне и я буду вставлять трубочку, – широко улыбнувшись, ответил он.
– Завтра наконец-то начало семестра. Ты удачно записался на курсы? – спросила я, не выпуская трубочку изо рта.
– Ага. Мне даже удалось попасть на «Введение в психологию»! Только идти одному немного боязно.
– На этот курс такой спрос, попасть трудно, так что поздравляю. Хотя одному на лекциях действительно может быть одиноко. Я почти все предметы слушаю вместе с Хечжи. С той подругой, что вчера показывала на фото.
– С моей спасительницей? Надо бы ее как-то отблагодарить.
– Прекрати нести чушь.
Я ответила как ни в чем не бывало, хотя щеки, не спрашивая разрешения, предательски вспыхнули. Мы шли и разговаривали о лекциях по специальности и общим предметам, которые будем слушать во втором семестре. Во время прогулки он заметил, что я обхожу крышки люков, и спросил:
– Почему ты не наступаешь на люки?
– Если наступить – призрак привяжется.
– Не может быть! Я всю жизнь наступал. Что же теперь делать? Мне так страшно! Я терпеть не могу привидений.
Он театрально замахал руками, словно подыгрывая мне.
– Это секрет, но… раз уж ты это говоришь, открою один прием. Делай вот так.
Я сложила указательный и средний пальцы и трижды хлопнула его по запястью.
– Благодарю! Вовек не забуду твоей милости!
Глаза и губы Юхёна превратились в полумесяцы. Глядя на него, я тоже невольно заулыбалась.
Пройдя три остановки наземного метро, я указала на скамейку:
– Может, присядем, а потом по домам?
– Давай. У тебя, наверное, ноги болят в босоножках на каблуке. – Мы присели на скамейку. – Похоже, сейчас начнется уличное выступление – давай послушаем пару песен и пойдем.
Он взглядом указал на мужчину, достававшего гитару, и сел на скамейку. Уличному музыканту было на вид около тридцати семи лет. Закончив приготовления, он легонько постучал по микрофону и заговорил.
– О, сегодня у меня есть зрители. Одного того, что вы ждали мою песню, уже достаточно, чтобы смыть всю усталость, накопленную на работе. Спасибо вам.
И поклонился. Из гитары в его руках полилась знакомая мелодия. Мы затаили дыхание и слушали пение.
«Я пишу эти строки, старательно подбирая слова, – дойдут ли они до тебя? Улыбнешься ли ты, читая это письмо?»
– Первая песня – и сразу «Дневник»! Я так люблю песни Джейн! А в компании многоуважаемой госпожи Ёрым слушать ее еще приятнее.
– Хечжи как-то сказала, что опасно слушать музыку на улице с человеком противоположного пола, когда вы совсем наедине.
– Это что значит? Кажется, у меня сейчас лицо вспыхнет. Ты умеешь шутить? – переспросил он с растерянным видом.
– О чем ты только думаешь? Обычно музыку слушают в наушниках в одиночестве. Слушать песни вдвоем на природе – нечастый опыт. И поэтому опасно – такой момент никогда не забывается. Она говорит, что потом, когда бы ни зазвучала та песня, всегда вспоминаешь человека. Хочешь верь, хочешь нет. – Я высунула язык, дразнясь.
– Похоже, только я тут кажусь себе странным. Не знаю, права ли Хечжи, но, по крайней мере, я не забуду. Хотелось бы, чтобы это воспоминание не стало лишь простым воспоминанием.
Я смущенно отвернулась, но чувствовала – Юхён смотрит на меня теплым взглядом.
Мужчина с низковатым голосом спел еще несколько песен и снова взял микрофон:
– Это последняя на сегодня. Желаю вам прожить этот день так, чтобы его можно было повторять снова и снова – без сожалений. Спасибо.
Мелодия была знакомой, но ни исполнителя, ни названия я вспомнить не могла. Где же я слышала эту песню? Задумавшись, я поднесла банку с пивом к губам. Оно за это время нагрелось и стало невкусным.
– Хорошая песня. И он не бросил любимое дело, продолжает – это здорово. Хотела бы я так жить…
– И живи, с этого момента. Ты ведь говорила, что любишь играть на пианино? Как насчет того, чтобы попробовать снова?
– Э, уже поздно, что уж теперь. – Я вздохнула и опустила взгляд по ноги. Почему-то по спине пробежала дрожь. – Вон и стемнело. Давай возвращаться.
Я криво усмехнулась, и мы повернули назад. Когда дошли до места нашей встречи, Юхён взглянул на часы и сказал:
– Ёрым, хочешь сходить в мое секретное место? Оно неподалеку.
– У тебя есть такое? Любопытно.
– Раз секретное, идти нужно с закрытыми глазами. Возьми меня под руку и двигайся медленно.
Я взяла его под руку и, неуклюже ступая, осторожно делала шаг за шагом. Я знала, что мы идем по широкой прямой улице, но с закрытыми глазами было волнительно. Теплый ветер касался волос, слышались наши шаркающие шаги.
– Осталось подняться по лестнице.
– Давай пойдем еще медленнее. Мне немного страшно.