Страница 93 из 95
Уверенный в своей победе, Газкулл не заметил, как Канан поднял ногу, и уж тем более не смог увернуться от удара, который беловолосый орк нанес ему прямо в центр лица. Удар был настолько сильным, что на секунду выключил его из реальности, и его когти разжались, позволив жертве вырваться.
Газкулл отступил на пару шагов, проверяя языком что-то мешающее во рту, и каково же было его удивление, когда ему пришлось выплюнуть зуб на песок колизея.
Теперь взгляд великого зеленого был устремлен на умирающего претендента, который изо всех сил пытался зажать рану на руке, но кровь сочилась сквозь разрывы кожи, как вода сквозь трещины в пещере. Канан был измотан, но отказывался просто сдаться и принять поражение.
Крепкая рука претендента отпустила умирающую конечность, не способную указывать куда-либо, кроме песчаного пола арены. Его рука, уже не такая твердая, легла на рукоять меча Марк II, висевшего у него на поясе, хотя из-за его размеров он больше походил на тесак, чем на двуручный меч.
Меч не дрогнул в его хватке, и Канан направил его смертоносное лезвие на чемпиона. Он еще не был готов умирать, и Газкулл мог только посмеяться над этой затеей.
«Он прав… Тебе его не одолеть».
Голос эхом раздался в голове претендента, словно отголосок из будущего. Его разум на мгновение отключился, хотя его дрожащий меч всё так же указывал на врага. Газкулл медленно приближался, зная, что у беловолосого орка нет ни желания, ни сил, чтобы от него убежать.
«Он сильнее… Ни один зеленокожий не может его победить».
Голоса продолжали повторяться в его голове, хотя Канан делал всё возможное, чтобы ничто не нарушало его концентрацию.
«Но (…)»
Газкулл был всё ближе. Канан чувствовал, как дрожит земля от его тяжелых шагов. Когти сжимались и разжимались. Мотопила ревела от ярости и желания… Конец был близок.
«(…) Ты — больше, чем просто зеленокожий».
То, что произошло дальше, нарушило все правила этого противостояния. Все присутствующие, будь то зеленокожие или аэльдари, а также сам Газкулл, с изумлением наблюдали, как Канан начал излучать совершенно иную ауру.
Глаза беловолосого орка распахнулись. Дыхание стало глубоким и громким. Его тело взорвалось силой, которая, казалось, была заперта внутри него, словно волей богов теперь было увидеть бой, где каждый противник отдал бы всё, что у него есть, а не просто жалкую демонстрацию силы и хитрости.
Прошлое Канана вырвалось на свободу. Меч Марк II начал излучать поразительную психическую мощь, проявляясь в странной лазурной ауре, окутавшей его смертоносное лезвие, резко контрастируя с зеленым светом, исходившим из глаз претендента.
— Ни мочь быть… Твоя… псайкер, — прохрипел Газкулл.
Великий зеленый был прав. Повелитель орды с Хейма, тот, кто разорил сектор Каликсис со своими полчищами, тот, кто до своего перерождения носил священный черный плащ и титул Паладина Императора, освободился от цепей, которые наложили на него его собственные боги.
Даже со своей умирающей рукой Канан поднял меч с новой твердостью и обновленным духом. Он уже решил, что не умрет, пока сам этого не захочет и так, как захочет. Он будет сражаться, пока кровь не перестанет течь по его жилам или пока его голова не слетит с плеч… Но пока этого не случилось… он продолжит сражаться в своем колоссальном, добровольно взятом на себя крестовом походе.
И это… было именно то, что хотели увидеть его боги.
Металлическая клешня Газкулла дрогнула перед зрелищем, представшим перед его глазами. Она дрогнула не от страсти или боевого пыла, а от страха. Настоящего страха. Газкулл всё еще помнил свой поединок с Рагнаром Черной Гривой… Помнил каждую секунду того колоссального столкновения… И в мельчайших подробностях помнил его фатальный конец.
Он никогда не забудет свирепость того цепного меча, режущего его плоть. Никогда не забудет ту сверхчеловеческую силу, окружавшую того космодесантника. Никогда не забудет то поражение. И он поклялся, что никогда больше не проиграет. И вот он стоял здесь, на раскаленных песках колизея, напуганный присутствием своего претендента… И в то же время… Желающий проверить его храбрость.
Газкулл бросился вперед. Его огромное и тяжелое тело было медлительным, но его противник был ранен и не мог тратить силы на попытки к бегству. Канан видел приближение внушительной твари. Чувствовал грохот ее шагов. Слышал ее боевой клич, становящийся всё громче.
Левая рука претендента не подчинялась его воле. Когти великого зеленого перерезали сухожилия и мышцы, и теперь это был лишь бесполезный отросток, который ему приходилось таскать с собой. Но это не имело значения. Его правая рука пылала от ярости. Его меч был заряжен энергией Имматериума и его силой воли. А его дух оставался твердым, как адамантий. Этого было более чем достаточно.
Зубья мотопилы обрушились на претендента, пока несокрушимое лезвие имперского меча взметнулось вверх, окутанное искаженной силой. Эхо разнеслось по арене, и оба бойца отшатнулись от брутальности удара. И это было только начало.
Удары и выпады посыпались на обоих. Канан умудрялся наносить точные удары по жизненно важным точкам, делая всё возможное, чтобы держаться подальше от этих смертоносных металлических зубьев. Однако когти Газкулла не собирались жалеть его из-за его состояния, и они бросались на беловолосого орка с пугающей скоростью.
Острые наконечники не могли глубоко вонзиться в плоть претендента, но их хватало, чтобы оставлять поверхностные раны. Царапины, покрывшие как его тело, так и лицо. Его умирающая рука получила несколько болезненных порезов, но адреналин, затопивший его тело, даже не позволял ему мыслить ясно.
Раз за разом меч Марк II находил бреши в защите великого зеленого, теперь пропитанный психической мощью, способной отрывать куски брони от регента-чемпиона. Кожа Газкулла снова почувствовала солнечный свет впервые за пару лет.
Затянувшийся бой уже начал сказываться на противниках. Их тела потяжелели, а у публики уже не осталось голоса, чтобы кричать от восторга при виде такого поединка. Этот белобрысый карлик не давал ни единого шанса великому Газкуллу, абсолютному орку галактики. Но, как известно, именно усталость — истинный враг воинов.