Страница 57 из 95
— Отречение, — жестко ответила Томоэ. — Мы вырезаем из себя прежнюю слабость. После внедрения имплантов и мутации их репродуктивная система полностью атрофируется. Это символизирует окончательный отказ от прошлой жизни. Они убивают в себе всё мирское, чтобы стать оружием. Кровавыми Девами во имя Империума.
Тем временем на искусственном мире аэльдари.
Аэльдари с тревогой смотрели на свою предводительницу. Её тело ныло от боли, зрение расплывалось из-за ран. К счастью для неё, решение принял кто-то другой.
— Уходите! — рявкнул Канан на низком готике, давая понять, что спор окончен. — Мюррей, уводи их.
— Но, Босс… — попытался возразить Мюррей.
— Я сказал, выполняй! Уходите немедленно!
Мюррей раздраженно фыркнул, но перечить Каудильо не стал. Он обогнул эпицентр боя и рявкнул на эльдарку: — Слышала Босса? Пошли.
Предводительница аэльдари лишь нервно рассмеялась, пораженная происходящим. С новыми силами она отдала приказ выжившим отступать, но прежде чем уйти, бросила последний взгляд на беловолосого орка. — Не смей умирать, зеленокожий, — крикнула она.
В ответ Канан лишь коротко усмехнулся. Теперь он был один. Один на один с грозным противником, который безостановочно смеялся, пока нечеловеческая доза стимуляторов Комморрага сжигала его тело и добивала остатки рассудка.
— О-о-о. Кажется, у нас тут герой. Какая приятная неожиданность, — прохрипел Люций Вечный. — Как же я буду наслаждаться, разрубая тебя на куски.
— Если кто сегодня и умрет… То это будешь ты, — холодно ответил Канан.
Канан отвел меч назад и сжал его обеими руками. Кончик лезвия коснулся металлического пола с чистым звоном. Орк закрыл глаза, наполнил легкие воздухом, принимая классическую боевую стойку древнего паладина Императора.
Люцию было на это абсолютно плевать. Ослепленный стимуляторами и болью от предыдущей раны, нанесенной Лордом-Фениксом, он бросился в безумную атаку. Его смертоносный хлыст взметнулся первым. Но когда Канан открыл глаза, marine del caos почувствовал настоящий, первобытный ужас.
— С меня… довольно, — произнес Канан на идеальном Высоком Готике.
Разум Канана был охвачен хаосом. Голоса сущностей Имматериума рвали его сознание на части, искушая обещаниями власти и покоя. Слаанеш шептала ему наслаждаться убийством. Но сквозь этот хор пробился другой голос. Не голос Хаоса, а первобытный зов его новой природы. Странная смесь обрывочных воспоминаний и абсолютной, ни с чем не сравнимой эйфории. Он вспомнил свои желания. Он вспомнил, ради чего всё это делает.
Орк почувствовал это. Вся ярость, весь гнев и человеческие тревоги испарились с его лица, уступив место широкой улыбке абсолютного удовлетворения. Он почувствовал предвкушение битвы и громко рассмеялся в экстазе.
Канан бросился вперед. Скорость орка, подпитываемая чистой энергией WAAAGH! обрушилась на Люция. Израненный в предыдущем бою и истощенный стимуляторами, лучшим мечник в галактике не поспевал за этой первобытной яростью. Его меч Лаэра лишь непрерывно принимал на себя сокрушительные удары орочьего клинка.
С оглушительным скрежетом меч Канана нашел глубокую брешь в защите. Рана на животе чемпиона Слаанеш, оставленная эльдаром, разошлась. Этой секунды Канану хватило с лихвой. Беловолосый орк взмахнул мечом и мощным горизонтальным ударом разрубил Люция пополам прямо по линии талии.
Люций рухнул на пол. Мимолетная вспышка ярости сменилась циничным удовлетворением, когда он увидел широкую улыбку орка. У него был козырь в рукаве.
— Значит, ты одолел меня, — прохрипел Люций. — Твое лицо говорит само за себя. Эта улыбка выдает твою гордость за то, что ты победил кого-то настолько сильного. Твое эго должно прямо сейчас переполнять твое тело.
Люций ждал. Его смертоносный яд обвивался вокруг души жертвы. Проклятие требовало лишь искры гордыни, высокомерия и эгоизма, чтобы запустить процесс вечных мучений и перерождения. Но Канан не убрал улыбку.
— Гордость? Эго? Я не понимаю, о чем ты, — ответил Канан. — В этой улыбке нет ни эго, ни гордости. Только радость от хорошей драки. Просто веселое рубилово. Если я что-то и чувствую к тебе, так это благодарность за то, что показал мне истину.
Душа Канана впервые почувствовала себя сытой. Он не чувствовал собственного превосходства, он испытывал лишь истинную радость от самого процесса битвы с достойным противником. В этот момент Канан принял, что на самом деле значит быть орком.
Увидев орка в таком состоянии, Люций издал вопль ярости и отчаяния. Проклятие не нашло почвы. Спустя несколько секунд жизнь покинула лицо знаменитого мечника. В этом столкновении Люций проиграл окончательно, и его дальнейшая судьба теперь зависела лишь от капризов Варпа.
Канан поднял голову и с энтузиазмом посмотрел на тысячи врагов впереди. Со своими тремя метрами роста он бросился вперед, раскидывая разрубленные тела демонов во все стороны. Аэльдари, воспользовавшись замешательством врага, ударили следом, превратившись в смертоносную волну элегантности. Резня была настолько стремительной, что поредевшие ряды предателей в панике бросились в варп-порталы.
Канан оперся на меч, тяжело дыша. Битва была выиграна. Но прежде чем он успел хотя бы подумать об отдыхе, его разум получил сокрушительный удар.
Мир померк. Физическая оболочка с грохотом рухнула на пол. Его душу буквально вырвали из тела. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя, но когда он поднял взгляд, его охватил настоящий ужас. Осознав, что его душа снова отправлена в Имматериум, он увидел перед собой разъяренного Бога Хаоса.
Злить Слаанеш — плохая идея. И Канан был в шаге от того, чтобы узнать, почему.