Страница 30 из 95
Они не могли просто развернуться и ждать чуда. Они должны были вернуться и сражаться, отдать всё ради надежды. Их жизни не имели никакой ценности, но если их принесение в жертву будет необходимо для спасения своих… Да будет так.
Комиссар Харрус очень хорошо осознавал, что делает, и за неповиновение прямым приказам своего начальника его ждала смертная казнь. Если, конечно, у него вообще был хоть малейший шанс выбраться отсюда живым. Чего он не знал, так это того, что многие другие военнослужащие Астра Милитарум, не из его роты, присоединились к его безнадежному делу. Маршируя прямиком в проигранную битву, навстречу верной смерти.
Не зная о состоянии битвы, Харрус рассредоточил войска под своим командованием по всему фронту, приказав им присоединиться к солдатам Крига и сражаться вместе с ними, подчиняясь приказам офицера, командующего в каждом секторе. И тем не менее, самому комиссару показалось странным, почему некоторые артиллерийские батареи на левом фланге молчали, и он решил лично отправиться на разведку. Это было стопроцентно верным решением.
Его неожиданное прибытие поставило под угрозу Давида и его войска, которым пришлось остановить наступление и перейти к обороне, чтобы противостоять этому неожиданному повороту событий.
Гретчины начали отступать, хотя находились всего в нескольких километрах от своей цели. Они мало что могли сделать, поскольку численное превосходство противника теперь давало о себе знать. Пришлось отступать и ждать подкрепления. Они уже успели уничтожить больше половины артиллерийских орудий, и это возымело эффект, которого они сами не замечали, пока Мюррей не прибыл к ним с колоссальным количеством зеленокожих.
В отличие от другой группы, которая пыталась избежать ожесточенных боев в центре, фланг Мюррея понес меньше потерь и встретил меньше сопротивления, так как сам Давид и его парни ослабили этот фронт своим предыдущим вторжением, позволив оркам создать огромную брешь, через которую они могли продвигаться сквозь вражеские ряды. Как яд, распространяющийся по здоровому телу.
Комиссар Харрус стиснул зубы, видя, как его оборона ничего не может поделать. Они уже были на пределе, и всё, что у него оставалось — это горстка напуганных людей, готовых умереть за свою землю. Они были готовы покончить с врагом, когда голос посыльного Крига остановил их продвижение, даже не успев начаться.
— Комиссар. Полковник отдал приказ об отступлении. Соберите своих людей и немедленно возвращайтесь в штаб.
— Что? Нет. Мы не можем отступить сейчас. Если мы это сделаем, они прорвут нашу оборону, и столица падет. Мы не можем сдаться.
— Столица уже пала.
Харрус не мог поверить словам посыльного. Как столица могла пасть? Когда это произошло? Как это произошло? Харрусу пришлось держать себя в руках, чтобы не выстрелить посыльному в голову за такие бредни, и чтобы развеять свои сомнения, он побежал так быстро, как только мог, на ближайший холм, чтобы подтвердить правдивость его слов.
И всё же его грудь наполнилась горьким поражением, когда он увидел, как за спинами всех них столица горит в огне. Языки пламени были настолько велики, что их можно было увидеть за километры. Эта новость сломила боевой дух тех немногих, кто еще стоял на ногах, и из последних сил, сломленный, Харрус приказал своим войскам отступить, как и приказывал полковник. Они… проиграли.