Миссия

— А ещё какие соображения на их счёт? — Андрей Васильевич решил собрать всю информацию перед тем, как предстанет с отчётом для президента.

— Немного, но есть.

Они прошли в лабораторию, где несколько человек, все мужчины в белых лабораторных халатах, внешне выглядящие как непризнанные гении, сидя за столами и уставившись в мелькающие мониторы, пытались в чём-то разобраться.

На одном столе царил творческий беспорядок, кипа исписанных от руки листов корявым почерком, а за ним парень в очках, толстые линзы показывали, насколько у него плохо со зрением и с личной жизнью. Да и видок запущен. Жидкая бородёнка, взлохмаченные пряди волос, отливающие сальным покрытием. Зато увлечён делом, склонившись над столом, что-то быстро писал, а затем с недовольной физиономией комкал лист и бросал в мусорную корзину. Та переполнилась настолько, что виднелась горка мятой бумаги в ней и вокруг неё.

— Святослав, — обратился Королёв к сотруднику, — что скажешь?

Парень поднял на них усталый взгляд и недовольно поморщился. Поправив пальцем сползающие очки, пробубнил: — Не могу понять их сигнала, частоты совпадают с нашими.

Николаев взял комок бумаги со стола и развернул его — Он занимается расшифровкой?

— Пытается.

Соловьёв повертел головой, десятки мониторов со скачущими цифрами, люди, сидящие за ними, напоминали истуканов, иногда они переговаривались между собой. Что-то жужжало, щёлкало, слышен мерный гул вентиляции.

Андрей Васильевич разглядывал изображение на мятом листе. В его глазах это были загогулины и пересекающиеся чёрточки.

— Они пересылают вот такие символы, — парень откинулся на спинку, и дешёвое пластиковое кресло жалобно скрипнуло. — Поначалу они рассылали одни и те же через определённый интервал времени, но последние недели символы стали меняться и не повторяются.

Николаев нахмурился, не мог знать, почему это происходит, но явно может идти не к добру. Парень тем временем, пошарив по смятым бумагам, выудил из-под них картонную коробку. Открыв её, достал последний кусок пирога, присохшего к её дну. Саму коробку бросил на пол.

Николаеву не понравилось это, но сдержался, всё же не его вотчина.

— Вы говорили о немногих соображениях, — обратился к Королёву.

— Да-да, — быстро произнёс тот. — Всего лишь соображения, — на всякий случай уточнил он. — Святослав, — предоставил слово молодому коллеге.

Тот, прожевав кусок, вытер рот ладонью. — Считаем, что корабль управляется искусственным интеллектом, выполняет поставленную перед ним задачу и, скорее всего, по этой причине не вступает с нами в контакт.

— С чего вы взяли, что корабль управляется им? — Николаев вернул лист на стол.

— Это разумно, любой мозг банально устанет, неважно, человек это или кто-то иной. Если речь касается о передвижении в космическом пространстве, очевидный выход это искусственный интеллект.

— То есть на корабле нет биологической формы жизни? — высказал предположение Соловьёв.

Команда Королева не обращала на них внимания, погружённая в свои дела. Разве что чья-то рука тянулась к пластиковому стакану с кофе или к чашке с чаем, из которой торчала нитка пакетика.

— Ну, — поскрёб жидкую бородку Святослав, — может быть, а может и нет. Тут ведь надо понимать, с какой целью их корабль был отправлен. Вполне возможно экипаж пребывает в состоянии криосна, поэтому и не активен.

— Тогда, следуя логике, после прибытия искусственный интеллект обязан разбудить экипаж, — подкинул идею Соловьёв.

— Да, по нашей логике, — поднял вверх указательный палец учёный, запихивая остатки пирога в рот. — Но ведь они не достигли цели, — жуя, добавил он.

— Как не достигли, они прибыли к Венере.

— Они прибыли к мёртвой планете, а единственная живая находиться на другой орбите и вдобавок на ней имеется не только разумная жизнь, но вполне себе технически развитая цивилизация, — закончил за подчиненного Королёв.

— Вполне возможно их искусственный интеллект не ожидал подобного, вот и пытается связаться с теми, кто, по его мнению, мог укрыться в других местах солнечной системы, — по лицу Соловьёва видно, ему чертовски нравится вот так рассуждать о космических гостях.

— Тогда тем более Земля должна стать точкой исследования, более пригодных мест больше не существует, — сухо бросил Николаев.

Святослав согласно кивнул.

— У меня такой вопрос, мы можем добраться до них? — Николаев, прищурившись, смотрел на Королёва.

Тот, даже не задумываясь, ответил: — Технически для нас это не представляет проблемы. Тем более, что на данный момент на орбите Венеры европейский спутник.

Разведчик удивился: — И Европа позволяет нам пользоваться им?

— Конечно нет, — отмахнулся Королёв с видом, не порите глупости, — но не оскудела земля наша талантами и хакерами.

— А почему бы нам не отправить свой спутник туда? — спросил Соловьёв.

— Давайте подумаем, — поднял ладонь с растопыренными пальцами учёный. — Нужны деньги, время…

Николаев перебил его: — Только что сами сказали, что технически возможно отправить туда людей.

Королёв замер, удивлённо уставившись на собеседника, Святослав чуть приоткрыл рот, явно не веря услышанному.

Собравшись с мыслями, Королёв произнёс: — Вы хотите отправить туда не спутник, а людей?

— Верно.

— То есть пилотируемый полёт к другой планете?

— Да, — вид Николаева показывал, не шутит и не просто так спрашивает об этом.

— Ха, — ошарашено выдохнул учёный, и, оглянувшись назад, упал в пустое кресло. — Это не так просто.

— Минуту назад вы утверждали обратное.

На что Королёв мигом возразил: — Минуту назад я думал, речь идёт о спутнике, который мы отправим для наблюдения за «Объектом».

— Простого наблюдения уже не достаточно.

— Это понимаю, но всё же, — Королёв нервно потеребил подбородок. — Пилотируемые полёты на такое длительное расстояние и на такое длительное время, мы ранее никогда подобного не делали. Говоря мы, имею в виду всех, кто имеет космические программы.

— Быть может, вы удивитесь, но сейчас наверняка в Штатах уже вовсю идёт подготовка к реализации подобной идеи, — сухо заметил старый разведчик. — И не только там.

Лицо Королёва приняло ироничное выражение: — Тогда их ждёт точно такой же сюрприз, что и вас.

— Вы о чём?

Учёный поудобней развалился в кресле, сложив ладони в замок на животе: