Миссия

Но Брайана, похоже, это нисколько не пугало, в итоге Джексон и Роберт, как члены американской части команды, согласились на это. Причём Роберт даже настоял, видя неспособность товарища к адекватным действиям.

— Он будет мешать, — холодно произнёс Хайнлайн, — перед нами стоит задача, и её необходимо выполнить. А из-за того, что у кого-то едет крыша, ставить выполнение миссии под угрозу недопустимо. Прагматизм и ничего личного.

Как и бизнес, добавил про себя Дмитрий, слушая его. Хайнлайн всё больше привлекал внимания, в последнее время он заметно собрался, теперь в нём отчётливо проглядывали черты бойца, которой вёл разведку за линией фронта. Дмитрию знакомо подобное поведение, оно означает: задание должно быть выполнено при любых условиях. Цена вопроса не стоит.

В итоге Чан поместил Брайана в капсулу на месяц. К тому времени они либо добьются успеха, либо отправятся домой, либо…

Венера всё ближе, порой Дмитрий поднимался в стеклянный купол и смотрел на планету через него.

Недружелюбная, агрессивная и смертельно опасная. Никто не в состоянии выжить на ней, тогда отчего инопланетяне выбрали именно эту планету, а не тот же Марс? Если уж решили игнорировать человечество.

И всё же он склонялся к версии Роберта, вполне возможно, планета была пригодной для жизни, когда человечество ещё даже не оформилось как биологический вид, и её колонизаторы могли погибнуть на ней, пытаясь основать свой форпост в далёкой части космоса. А их родная планета об этом не знает и послала очередной корабль в помощь колонизаторам.

Если это так, то Роберт и тут полностью прав, в нашей солнечной системе вполне могут появиться конкуренты, и тут возникает вопрос: кому будет принадлежать Земля?

Теперь перед глазами путешественников громадный край планеты, они видят непроглядную пелену, через которую не в состоянии пробиться солнечный свет.

Грязно-жёлтые облака, местами с коричневыми подтёками, с молниями, растекающимися по поверхности. Люди впервые добрались до другой планеты, но она враждебна ко всему живому. И неживому.

— А ведь когда-то учёные верили в то, что тут самый настоящий рай, — проговорил Джексон, глядя на Венеру в лобовой иллюминатор.

Святослав вздохнул: — Было такое, доводилось читать заметки советских учёных, что отправляли первые станции сюда. Они в самом деле верили, что если не райский сад, то как минимум пригодные условия для существования мха или лишайника тут должны быть. А потом увидели реальность, и пришло разочарование.

— Итог: не надейся на то, о чём ты ничего не знаешь, — произнёс Роберт.

— А вера в Бога? — спросил его Дмитрий.

Роберт улыбнулся: — У нас намечается теологическая дискуссия? Отвечу так: это дань уважения тысячелетним надеждам человечества.

На что Дилип, пряча ухмылку в густых чёрных усах, заметил: — А как насчёт тех, у кого десятки богов и вера в перерождении души?

— Интересное замечание, — Роберт сделал вид, что задумался над словами индуса. — Наверное, стоит спросить у тех ребят, что прилетели к нам чёрт знает откуда.

— Обязательно при случае спрошу, — склонил голову Дилип.

Тут Святослав внезапно улыбнулся над своими мыслями, что вызвало предсказуемое любопытство у экипажа.

— Я просто подумал, вот будет забавно, если они спросят у нас, в чём смысл жизни и кто вообще эту жизнь зародил, — объяснился Святослав, несколько смущённый вниманием к себе.

Григорьев, приглаживая бороду, усмехнулся: — Да уж, но это в самом деле будет забавно.

— Ага, — поддержал Родриго, — прямо-таки троллинг вселенского масштаба.

Все нервно посмеялись над этими словами.

Напряжение нарастало.

Последний виток вокруг Венеры, после чего «Миссия» должна остановиться в непосредственной близости от «Объекта». Весь экипаж в кабине управления на своих местах, сохраняя молчание, лишь Григорьев изредка переговаривался с Джексоном и Линем, не сводили взглядов и лобового иллюминатора.

Порой система навигации выдавала предупреждение о каменном мусоре, кружащемся вокруг планеты. Венера, двигаясь по орбите вокруг Солнца, невольно захватывала небольшие тела и астероиды. Попав в силу притяжения, она не отпускала их, они падали на её поверхность, получив успокоение спустя сотни миллионов лет блуждания в тёмном холодном пространстве.

Все ждали того самого момента, когда появится корабль пришельцев.

Иногда навигация обнаруживала мёртвые спутники, они беспомощно зависли на орбите планеты, постепенно сближаясь с её атмосферой.

Монитор выполнял роль радара, на котором вот-вот должна появиться желанная цель.

— Мы всё ближе, — подал голос Григорьев, лицо напряжено, маленькие капельки пота, отделившись от тела, кружились вокруг головы. — Сейчас.

«Миссия» завершила оборот, встав в удобное положение, когда бок Венеры попал под солнечные лучи.

— Мы напротив него, — торжественно провозгласил русский космонавт.

Джексон и Линь шустро защёлкали тумблерами, заставляя корабль застыть на месте, но оставляя двигателя включёнными, мало ли что…

Продолговатое тело на фоне грязно-жёлтого фона. Оно отчётливо видно. Дмитрий ощутил бурный толчок в груди, сердце начало разгонять кровь. Волнение охватило абсолютно всех.

— А можно приблизить картинку? — спросил Родриго.

— Стараемся, — проговорил Джексон, наводя объектив и увеличивая изображение.

Солнце выгодно освещало ракурсы звёздного странника, позволяя разглядеть его бок.

Он и вправду походил на астероид, камера позволяла увидеть каменный панцирь «Объекта», однако видно и то, что поверхность нетипична для астероида, нет первозданного хаоса, образовавшегося за миллионы лет блужданий по вселенной. Его поверхность напоминала чешую, настолько идеально подогнаны друг к другу камни.

— Я читал фантастику о космических приключениях, — в голове Дмитрия разом всплыли текста, — там говорилось о ковчегах поколений, что могут доставлять людей к другим звёздным системам.

— Тоже приходилось, — закивал Чан, — там брался астероид, в нём вырубались помещения, создавался свой мир и ставились двигателя, и таким образом они тысячелетия могли двигаться в нужную им сторону. Но, как правило, всё заканчивалось трагично.

— А точнее? — спросил Хайнлайн.

— Деградация экипажа, экосистема, отрезанная от мира, да ещё в ограниченном пространстве, вырождалась.