Миссия

— И вы успешно пользуетесь им до сих пор, — Линь едва ли не впервые не сдержался. В глазах китайца промелькнуло нечто вроде презрения.

— О, — протянул Роберт, — только не стоит убеждать меня в том, что вы не такие. Вы просто отстаёте от нас, а так бы…

— Мистер Хайнлайн, — выразительно кашлянул американский дипломат, взглядом заставив того закрыть рот.

Роберт на этот раз повиновался. Сидящий за столом недовольно надул щёки, явно раздражённый не в меру болтливым американцем.

— В целом, суть до вас донесли, — толстые пальцы яростно барабанили по столешнице. — У вас будет только одна возможность, и использовать её необходимо только в стопроцентной уверенности, что те существа окажутся враждебны по отношению к нам.

— И как нам убедиться в этом? — задал резонный вопрос Дмитрий.

На что получил тяжёлый вздох в ответ: — Тут никто вам не советчик.

— Тогда ответьте мне, — вновь подал голос Роберт. — Если получилась такая ситуация и нам пришлось использовать торпеду, у нас же будет возможность вернуться на Землю?

В комнате повисла гнетущая тишина, от которой веяло холодом и тяжестью непреодолимых препятствий.

— Ага, — понимающе усмехнулся Роберт, — в будущем нас будут почитать как героев.

— Я разговаривал с Королёвым на эту тему, — подал голос молчавший Николаев, — при определённом стечении обстоятельств шанс есть.

— Наполняет оптимизмом.

— Кто готов отказаться от участия в экспедиции? — прозвучал главный вопрос от сидящего за круглым столиком.

Роберт ответил за всех: — Тут нет идиотов, приятель, изначально каждый из нас понимал, во что вляпался, к тому же, есть и свои мотивы.

— Это какие?

— Хочу увидеть космос своими глазами, — признался Дмитрий, — пощупать его, почувствовать его.

Сидящий за столом понимающе кивнул: — Достойная мечта. Наверное, из детства?

— Все мечты идут из детства, — припомнилось изречение деда Дмитрию.

— А я всегда мечтал быть сильным, — произнёс Роберт, — потом вырос и понял, жить в мечтах, терять время. Надо стремиться к цели.

— Ты стал сильным?

— Да.

— Рад за вас. Теперь вас посвятят в то, как торпеда может быть запущена всеми тремя, или одним членом экипажа в экстренном случае.

Волнительный момент старта, экипаж везли на пусковую площадку, волнительная дрожь пробирала до костей, хотя Дмитрий старался держать себя в руках. Родриго весело болтал без умолку, похоже, для бразильца что лететь к другой планете, что в другой город одно и тоже. Главное, чтобы компания подобралась хорошей.

Дилип также не высказывал волнения, хотя и выглядел куда сосредоточеннее чем обычно. Китайцы по обыкновению невозмутимы. Григорьев о чём-то переговаривался с Джексоном, иногда они склонялись друг к другу, если машина ускорялась, то могли и лбами стукнуться. Брайан глазел в окно, изучая степь. А Роберт смотрел себе под ноги. Святослав примостился на последнем сидении.

— Ничего не напоминает? — неожиданно обратился к Дмитрию.

— Ты о чём?

Роберт улыбнулся — Словно в боевой машине и нас везут к линии боестолкновения. Тебе такое знакомо.

Он не спрашивал, а говорил со знанием дела. Ведь участников экспедиции ознакомили с досье каждого. Роберт военный инструктор, побывал во многих командировках. Почему из всех выбрали именно его? Дмитрий не задумывался над этим, ведь тогда пришлось бы отвечать на вопрос, почему из всех в России в полёт к Венере взяли парня из спецслужб.

Когда автобус остановился, Брайан подозрительно прищурился — А где провожающие?

Роберт поднялся — А оркестр тебе не нужен? Пышных проводов не будет, забыл что ли, теперь люди против того, чтобы мы летели к Венере, много денег потрачено и всё впустую. Так они считают.

— Обидно, — пробурчал Брайан, поднимаясь следом. — А ведь я собирался стать национальным героем.

— Не переживай, глядишь, случай подвернётся, — Роберт первым вышел из автобуса, ступив на асфальт. Летняя пыль степи разводами растянулась по тёмно-серой поверхности, забиваясь в трещины.

Космонавтов пересадили в маленькую открытую тележку и повезли к ракете.

Стальная блестящая стрела устремилась в небо, к ней подвели шланги закачивая кислород. Порой прорывался белый пар.

Лучи солнца скользнули по поверхности ракеты, разбавляя её нежно-голубой цвет.

ООН настояло на том, чтобы на ракете не было названия тех стран, кто внёс наибольший вклад в осуществлении проекта, мотивируя это тем, что торжество технической мысли принадлежит всему человечеству, а не определенным странам. Поэтому единственная эмблема на ракете, это эмблема ООН.

Хайнлайн глядя на нее, недобро усмехнулся — Могли бы имена спонсоров вклеить, а то ведь обидятся.

Затем команду провели к шахте. Лифт медленно дёрнулся и начал поднимать их наверх. Теперь волнение охватило всех. Пусть и не показывали. Дмитрий ощущая сильное биение сердца, исподволь глянул на Святослава, парень выглядел куда спокойней, чем Дмитрий себя ощущал.

— Всё нормально, — приободрил Григорьев, — волнение и страх обычные человеческие эмоции, их не стоит стыдиться и пытаться загнать в угол. Надо лишь пережить.

Джексон согласно кивнул.

— Проходим, — двое сотрудников открыли люк, помогая космонавтам пробраться внутрь.

Они расселись по местам, те двое тщательно проверили крепления в креслах и их костюмы.

— В норме, — доложили по рации, покидая их.

Дмитрий услышал звуки замков.

— Теперь ждать, — послышался голос Григорьева, — порой приходилось вот так сидеть по несколько часов.

— Самое нудное занятие в нашей работе, — поддержал коллегу Джексон. — Ты как? — обратился к Брайану.

Даже через стекло шлема видно, тот заметно побледнел.

— Держусь.

— Держись и постарайся не блевануть, чёрт с твоим скафандром, потом всё это будет плавать вокруг, а нам ещё переходить на корабль.

У них был целый час или больше, Дмитрий не мог определить времени, зато оказалась возможность побыть наедине со своими мыслями. Даже словоохотливый Родриго молчал.

Ракета дрогнула.

— Прекратили заправку, — со знанием дела произнёс Григорьев. — Осталось совсем немного.

— Вы будете управлять взлётом? — спросил Святослав.

— Нет, он осуществляется автоматически, разве что на орбите и то в случае внештатной ситуации, — пояснил космонавт.

Послышался низкий гул, набирающий силу.

— Приготовится, — сообщил голос.