Нулевой архетип

– Разве я спорю, сын мой? – Реннар первым направился в сторону узла.

Кейн ждала, что подол длинной рясы станет цепляться за торчащие из Земли кристаллы, но священник двигался легко, словно уже много раз ходил этим маршрутом. Она нагнала его, поравнялась и спросила:

– Вы действительно готовы создать дополнительный узел над Грандвейв?

– Почему вы спрашиваете, дочь моя? В прошлый раз это казалось вам безумием.

– Это все еще кажется мне безумием. – Но теперь она намного лучше понимала мир под Грандвейв.

– Но теперь вы готовы обсудить, – с улыбкой заметил Реннар, – хоть и не готовы быть его частью.

Эрика подошла к ним ближе, беззаботно забежала вперед. Свечение ее кожи, настолько же неестественное, насколько красивое, казалось жутким.

– А вы настоящий проповедник, папочка, пытаетесь обработать как можно больше прихожан. – Она склонила голову, будто прислушиваясь, и в следующих ее словах прозвучал голод, настоящая одержимость: – Хватит болтовни. Мы все хотим слушать музыку.

– Эрика, это опасно, – как можно мягче обратилась к ней Кейн, – Земля может свести вас с ума.

– Разве? Единственная сумасшедшая здесь вы, мастресса Анна. Вы слышите то же, что и я. Знаете, что оно настоящее, намного более настоящее, чем наши дурацкие жизни наверху. И считаете, что это опасно? Знаете, что на самом деле опасно? – Она фыркнула, и в звук просочились миражи, тонкие, ломкие звуки крошащегося стекла. – Вернуться наверх и всю жизнь убеждать себя, что это того стоило.

Кейн промолчала – не потому, что нечего было ответить. Просто понимала, насколько бесполезно. Вещи, ради которых Кейн хотела вернуться, не имели для Эрики никакого значения.

– Мне жаль, если вы действительно в это верите.

– Не стоит жалеть меня, мастресса Анна. Это раздражает.

Реннар молча слушал их разговор, и Кейн не могла отделаться от ощущения, что для него это был момент выбора. Что именно сейчас Реннар решал, кого именно он хочет видеть жертвой.

От этого ощущения холодок прошелся вдоль позвоночника.

– Вы бы шевелились побыстрее, – неожиданно сказал Джек, и чувство опасности пропало. – Не на прогулке.

Может быть, он заговорил просто так, может, почувствовал напряжение в воздухе и решил вмешаться, но Кейн была ему благодарна. Рядом с ним все вещи, казавшиеся сложными, становились намного проще.

Узел находился в естественном углублении, в воронке – там, где поток спирита пробил землю и деформировал ее. На кромке воронки спирит-кристаллы росли сплошным ковром, и казалось, что тонкий, едва слышимый звон пронизывает пространство вокруг.

Воздух был холодным, вырывался изо рта белесыми облачками пара.

Реннар спрятал ладони в рукава рясы и остановился на краю. Кейн подошла ближе и замерла, глядя вперед. Она представляла себе узел иначе, но в одном она не ошиблась – ни разу в жизни ей не приходилось видеть ничего красивее.

Кристаллический спирит заливал внутренность воронки сплошной плоскостью, как ледяная гладь, как стекло, и внутри сияли линии Земли. Они звучали как дом и счастье, как долгожданный отдых после долгой и страшной дороги.

Кейн с трудом заставила себя отвести взгляд, посмотрела на Атреса и на Джека.

– Хотите спрятаться, дочь моя? – с улыбкой спросил Реннар. – Или убеждаете себя, что это все ложь, морок и иллюзия?

– Нет. – Кейн сцепила пальцы в замок, вывернула до боли. – Я знаю, что это настоящее.

Эрика молчала, сквозь ее кожу светился спирит, делая ее похожей на фантома.

– Подумайте только, рядом с вами – величие, счастье и бесконечный покой, – Реннар говорил легко, словно на него схема Земли не действовала, – но вы все равно хотите вернуться наверх. Что держит вас?

– А вас? – спросила Кейн.

– Я должен исправить свои ошибки, – пожал плечами Реннар, – только это.

– А я просто люблю свою жизнь, – ответила Кейн. – Обычную. Без величия и бесконечного покоя.

– Несовершенную.

– Если бы она была другой, я не любила бы ее.

– Вот как. – Реннар рассмеялся и с любопытством посмотрел на Джека, потом повернулся к Эрике. – А вы что скажете, дочь моя?

Эрика вздрогнула, словно очнулась, ее выдох превратился в дым, свился кольцами.

– Я скажу, что нам пора, папочка. Нас ждут.

Это была обычная фраза в ее стиле, и все же что-то заставило Кейн зацепиться за слова, услышать за ними нечто большее. Эрика не пыталась играть словами и превращать их в миражи. Она говорила прямо. Их ждали.

Кейн не знала, откуда взялась эта уверенность. Просто восприятие снова сместилось, и некоторые вещи стали очевидными: Земля их ждала. Планета была живой, Кейн знала об этом и раньше. Слышала в звучании ее схемы, видела в спирит-изломах линий. И Реннар говорил об этом.

И все же только теперь она прочувствовала это до конца. Не просто приняла как факт, не уложила его в голове, а ощутила всем телом, собой – сознание намного древнее, намного могущественнее нее. Намного больше любой человеческой жизни.

Кейн сделала глубокий вдох и пошла вперед.

Она ощущала присутствие Реннара, как тень у себя за спиной. И Джека за правым плечом.

Поток спирита бил вверх, пел голосом Земли и обещал счастье. Нечеловеческое, безграничное счастье. Зов становился все сильнее, и за его звучанием Кейн уже не слышала себя.

А потом стало намного проще.

Она остановилась на расстоянии вытянутой руки от столба спирита, и голос Земли больше не пропитывал насквозь. Он не стал слабее, но стал мягче, он обволакивал, не мешая думать. Не мешая принять решение.

– Второй раз, мастресса Анна, я здесь, – рассмеялась Эрика, – и это снова как удар в живот. Здесь слишком красиво, правда?

Кейн посмотрела на Реннара, желая видеть его лицо, прочитать – так ли было с другими мастрессами. Это ли они испытывали?

Реннар задумчиво повел ладонью в воздухе, и белесые нити спирита скользнули от общего потока к его руке, тонкие и эфемерные, как клочья тумана.

– Не то, чего вы ждали, дочь моя. Я же говорил вам: жертва должна быть добровольной. Земля не примет другой. Ей не нужны ни ваш страх, ни ваши сомнения. Ей нужно снова стать цельной, ей нужны гармония и покой. Для этого нужен еще один узел. Прямо над этим, наверху.

– Удачное совпадение, – сухо заметил Атрес.

– Это не совпадение, сын мой. Здесь, под Грандвейв, нет ничего случайного. Это не мир людей, это…

– Изнанка, – сама не понимая, зачем, закончила за него Кейн.

– Да. И здесь Земля сама ведет тех, кто ей нужен, туда, где они нужны. Или убивает.